На главную страницу

СССР: период малодушия. Часть II.

ЖДУТ ЖИВЫЕ И ПАВШИЕ
ДВЕ КАПЛИ В МОРЕ ПРЕЗРЕНЬЯ
"ДЕМОКРАТ" В ПАРИЖЕ
БУДЕТ ЛИ ЗАПАД ПОМОГАТЬ СССР?
ЧААДАЕВЩИНА
АПРЕЛЬСКИЕ ТЕЗИСЫ
КОНЕЦ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. ДАЕШЬ НАЦИОНАЛЬНУЮ!
КРАТЧАЙШАЯ ДОРОГА В АД
К НОВОЙ ПОЗИТИВНОЙ ИДЕОЛОГИИ

ЖДУТ ЖИВЫЕ И ПАВШИЕ

Интерпретируя СССР как последнюю колониальную империю, либеральные зарубежные (например, Элен Каррэр Д'Анкосс) и советские историки намеренно совершают вульгарную ошибку. Тем более опасную, что интерпретация историков на наших глазах превращается в идеологию, удобную для сепаратистов всех мастей. СССР не есть последняя колониальная империя, но многонациональное государство-цивилизация.

Наследуя в той или иной степени Римской империи, оказавшиеся на территории Европы варвары создали шесть соперничающих между собой основных цивилизаций. Это: англосаксонская, французская, иберийская, итальянская, германская и российская (последняя наследовала Восточной Римской империи). Из них три — англосаксонская, иберийская (то есть испано-португальская) и российская — в поисках жизненного пространства смогли успешно распространиться за пределы Европы и остаться там, закрепив за собой территории. Англосаксонская успешно колонизировала Северную Америку, Австралию и Новую Зеландию, иберийская завоевала Южную Америку и колонизировала ее еще прочнее, смешавшись с местными жителями, навязала свой язык и культуру. Российская цивилизация залила собой вакуум Сибири и пограничные ей территории Кавказа и Азии.

Чтобы понять сущность российской цивилизации, присмотримся поближе к соседям — к германской и французской цивилизациям. Если основополагающим принципом германской цивилизации является древнеримский принцип "право крови" (jus sanquinis), то есть там, где живут люди германской крови, там есть германская земля, то французская цивилизация основана на другом, прямо противоположном принципе римского права, на "праве почвы" (jus soli). То есть там, где французская земля, — там французская нация. Принцип "права почвы" был адаптирован французской цивилизацией вынужденно, потому что соответствовал реальности уже существующей, ибо на земле Франции сливались и смешивались в разные времена десятки кровей. Кельтская, латинская, галло-романская и германская, баскская и фламандская, бретонская, овернская и шампанская. Позднее, уже в новое время, — арабская, польская, итальянская... История Франции есть ИСТОРИЯ УДЕРЖАНИЯ ПОЧВЫ, вне зависимости от этнического состава племен, находящихся на этой земле. Племенам этим был дан сконструированный язык (для множества из них заимствованный) — французский язык: великолепный инструмент объединения и цивилизации. Российская цивилизация принадлежит к тому же типу, что и французская, кровь для нее не важна, ее основополагающий принцип — "право почвы" (однако благодаря нашему географическому положению мы оказались одновременно и успешной экспансионистской цивилизацией, подобно англосаксонской и иберийской). По земле нашей прошли, взаимно сливаясь, столько наций и племен, что говорить о "славянской крови" как таковой можно лишь условно. РОССИЯ — это не кровь, не этнос — это ИДЕЯ. У истоков нашей государственности стоят варяги-скандинавы, мы смешивались с половцами, бурятами, поляками, монголами и многими другими нациями на протяжении тысячелетия. Уже в XVII в. русское общество было подлинно интернациональным. Шантай Лемерсьер-Кэлькэжэй пишет в своей книге "Монгольский мир": "...в XVII веке русская аристократия насчитывала 156 семейств татарского происхождения, 168 семейств Рюриковичей и 223 семейства польско-литовского происхождения" (я приводил уже эту интересную статистику в одной из моих статей, но позволю себе процитировать ее еще раз, настолько она показательна). Позднее к этому интернационалу присоединились немецкие и голландские семейства, приглашенные Петром и Екатериной, грузинские и азиатские роды, бежавшие от Наполеона французы... Российская цивилизация принимала охотно всех, кто имел желание служить ей и овладевал. русским языком. (Парадоксально, что самый на сегодняшний день экстремистский сепаратизм — литовский — возглавляется Ландсбергисом, чей немецкий предок получил землю в Литве из рук немки Екатерины за службу в русской армии!) Русский язык послужил инструментом объединения и цивилизации для ста двадцати или более наций и племен. Российской цивилизации верой и правдой служили поляки, немцы, грузины, кто угодно. Вспомним, что немка Екатерина была самой экспансионистской из русских самодержцев. История российской цивилизации есть история коллективной гениальности многих народов и многих кровей. Там, где русская земля, там "русский (в широком смысле этого слова) человек", а кровь у него может быть калмыцкая, монгольская, немецкая — какую Бог дал. Вот таким был (и оставался в годы Советской власти, лишь человек стал называться "советским") основополагающий принцип российской цивилизации. Всякий, кто старается сузить российскую цивилизацию до размеров славянской крови (ее, пожалуй, не найдешь, чистой славянской и в далеких северных деревнях), служит ей плохую службу.

У КАЖДОЙ из европейских цивилизаций за долгие века конфликтов (достаточно лишь вспомнить, сколько раз сталкивались в войнах французская и германская цивилизации) образовались в конце концов естественные границы. Они нигде не бесспорны, ибо проходят по телу живых народов, их разделяя и рассекая. Эльзасский диалект германского языка чаще слышится на улицах Страсбурга, чем французский язык, эльзасские блюда германской кухни, архитектура старого Страсбурга — германская архитектура, но Эльзас-Лотарингия — французскаая территория. (Шесть раз переходила Эльзас-Лотарингия из рук в руки за последние сто лет, прежде чем граница застыла.) Ницца, без сомнения, куда более итальянский город, нежели французский, однако только крушение Франции как государства сможет вызвать пересмотр границы между двумя цивилизациями.

В чем различие между пограничными территориями, подобными Эльзас-Лотарингии или Ницце, и колониями? Колонии обыкновенно суть территории, совсем чуждые колонизаторам по традициям и культуре и расположенные за морем или лежащие за множеством чужих границ. (Нам говорят, что колониализм предосудителен и он обречен. Однако существует столько же примеров удачливого, успешного колониализма, сколько примеров неуспешного. Полная колонизация англосаксонской цивилизацией Северной Америки, Австралии, Новой Зеландии и иберийской цивилизацией — Южной Америки опровергает якобы непреложный тезис "прогрессизма" — неминуемое "освобождение" всех колонизированных наций...) Пограничные же территории между цивилизациями всегда отчасти "наши", но уже и не наши. Таковы прибалтийские территории, контролируемые российской цивилизацией с темнейших времен. Российская цивилизация вовсе не пришла в Прибалтику с Петром. Российские города-государства Новгород, Полоцк, Псков древнее соседних с ними городов прибалтийских наций. Если Новгород основан в 862 г., Вильнюс только в 10 в., Рига — в 1201 г. (германскими рыцарями!). В 1239 г. (тогда еще языческие) литовские племена сожгли Полоцк. 15 июля 1240 г. Александр Невский разбил шведов на Неве. В 1242 г. он же бился с германскими рыцарями на льду Чудского озера, по озеру этому и сегодня проходит "граница" между РСФСР и Эстонской ССР. Так что земли эти и "наши" одновременно, и не наши, как и полагается пограничным переходным территориям. Удержать их сегодня или отдать крошечным самолюбивым агрессивным национализмам зависит только исключительно от того, тонка ли стала кишка у российской цивилизации. Только от этого. Ибо никакого высшего, от Бога, принципа по поводу отношений между нациями не существует. Ни Яхве, ни Иисус, ни Аллах не завещали человечеству фундаментальной заповеди по этому поводу. Молчит об этом предмете и идеология либерального капитализма. (Марксистская идеология склоняется, как мы знаем, в идеале к отмиранию государственных границ.) История же свидетельствует, что все государства сформировались исключительно насилием, только им. Вплоть до самых юных: Израиля, 1948 г. рождения, и Бангладеш, рождения 1971 г. (последняя выделилась из Пакистана в результате междоусобной войны и сотни тысяч жертв).- И удерживаются государства от распада, видоизменения исключительно угрозой насилия.

Кстати, о нем, о насилии. Убеждение в том, что насилие отрицательно и его применение в решении конфликтов незаконно или предосудительно, есть заблуждение. Начиная от Макиавелли, политические аналитики признают силу как первейшего и главнейшего агента исторических процессов. Всякий, кто в наши дни и в нашу эпоху верит в то, что насилие есть метод, к которому прибегают только "плохие" люди и "плохие" режимы, или не понимает Историю (как новорожденные советские либералы), или не обладает интеллектуальной честностью. Наблюдая за непостоянной, нетвердой политикой Президента СССР, можно предположить, что его время от времени одергивают именно такие люди.

Должна ли российская цивилизация отказаться от прибалтийских республик во имя соблюдения морального принципа? Вопрос, о какой морали речь? О христианской? Она оставляла заботу о нациях и государствах кесарям, лимитируя себя душой человеческой. Или речь идет о морали, заключенной в Декларации прав человека? В преамбуле к универсальной Декларации прав человека лишь сказано вскользь: "Считаем существенным поощрение развитии дружеских отношений между нациями". Вполне "моральным" поступком будет просьба Германии о том, чтобы Польша отдала ей "исконные германские территории по Одеру и Нейсе". И, стремясь к развитию дружеских отношений, Польша должна бы отдать Германии добытые, кстати сказать, нашей, советской кровью территории. Ведь сегодняшняя Германия живет по иным моральным принципам, нежели потерявшая эти области побежденная гитлеровская Германия. Почему бы не отдать? Но скажите об этом Леху Валенсе... Никто ему об этом и не говорит. Напротив, лидеры Германии и Соединенных Штатов многократно заверили Польшу в неприкосновенности границы по Одеру — Нейсе. В неприкосновенности наших, советских границ нас никто не заверил и не заверяет. В отношении Запада к Восточной Европе явно просматриваются две логики. Одна для "своих", для "друзей", другая, недружелюбная, применяется по отношению к сильному сопернику — российской цивилизации.

Польшу успокоили... Однако вполне возможно представить лет, скажем, через десять (в случае, если российская государственность ослабнет), организованные США, Великобританией, Францией переговоры о переделе границ в Восточной Европе. Вспомним прецеденты: Венский конгресс, Версальский договор, Ялту. Нехотя, под нажимом уступив могучей Германии территории по Одеру и Нейсе, Польша, можно предположить, получит как компенсацию Калининградскую область и... часть Литвы. Почему нет? Ведь уже кроили как хотели. Посчитайте, сколько государств выкроили из одной только Австро-Венгерской монархии... Западу интересна сегодня Литва как аргумент и средство расчленения сильного противника — русской государственности. Однако самый близкий друг Запада (и сама — Запад) — восьмидесятимиллионная Германия, а уж следующий по значению друг — тридца-тивосьмимиллионная Польша. Литвой же, с тремя с половиной миллионами населения (из них 700 тысяч русских и поляков), можно будет и пренебречь. И к тому же Польша имеет не меньше исторических прав на Вильнюс, чем Литва...

"Передовые" и "прогрессивные" жители Ленинграда и Москвы (относящие сами себя к интеллигенции) склонны думать, что если СССР обрежется до границ РСФСР, то, освободившись от назойливых республиканских национализмов, они смогут спокойно наслаждаться плодами рынка и предметами . западного импорта. О нет, Чаадаевы, вас не оставят в покое! Это будет не концом процесса, а только его началом. Покажет клыки дружественная Финляндия, татарская республика станет точить свои пики на востоке от Москвы. Проснутся или уже проснулись марийские, чувашские и еще десятки расписных национализмов. Окрепнув и заручившись международной поддержкой (особенно северных стран), эстонские националисты предъявят свои права и на город Петра. Дождетесь! И если сегодня это кажется немыслимым, но разве еще несколько лет тому назад казалось мыслимым воссоединение Германии? На юге и востоке РСФСР тысячами километров граничит с агрессивной сегодня исламской цивилизацией и с мощной китайской. Вы думаете, они будут наблюдать безучастно все ваши отказы и отдачи и не воспользуются моментом, дабы урвать куски насущно необходимого им жизненного пространства? Покоя не будет. Как минимум, вы будете вынуждены вести оборонительные войны следующие полстолетия.

Советские люди не должны позволить одурманить себя опиумом "демократии". На Западе это расхожее слово употребляется демагогами от политики в тех же обстоятельствах, в каких советские демагоги более полувека употребляли слово "коммунизм". Мир живет и существует по законам силы, и горе тому в этом мире, кто слаб. Слабому человеку, слабому государству, слабой цивилизации. Никакие международные права, никакие "демократические принципы" не оградят многонациональную российскую цивилизацию от полного распада и пожирания соседями, если народы ее потеряют волю к сохранению ее. Советские люди должны извлечь урок из того, что происходит в Ираке. Такое давно произошло бы с СССР, не будь у нас ядерного вооружения и мощной армии. (Разве не называли нас "кровавым советским тоталитаризмом", "зловещей империей", как сегодня называют иракский режим "фашистским"?) Нужно быть сильными. Это в интересах нас всех. От того, что РСФСР станет называть себя "демократией", отношение к нам соседей не изменится, ибо оно диктуется геополитикой, а не эмоциями.

Не следует стремиться к моральной правоте, всем угождать. Государство — не церковь. Специальностью той является мораль граждан и контроль над соблюдением заповедей. Демократическое государство (именно потому оно и демократическое) в идеальном его виде должно служить инструментом насилия широкого большинства над интересами индивидуумов и групп. Все существующие законы всех государств именно эту цель и преследуют.

Президент СССР обязан сказать четкое НЕТ экстремистам прибалтийских и кавказских национализмов и тем самым решительно остановить дезинтеграцию нашей цивилизации. Объявить военное положение в Прибалтике и убрать от власти экстремистов. Взять на себя полную ответственность за действия Советской Армии. Миллионы россиян многих наций и народностей, павшие на Чудском озере, на Куликовом поле, в сражении под Полтавой, на Бородинском поле, в битве за Берлин, в тысячах битв за нашу общую российскую цивилизацию, смотрят на Вас, Президент. И ждут. И ждут живые; ждут друзья, ждут сомневающиеся, потерявшие веру, ждут ненавистники и враги. Не следует забывать к тому же, что мы не только окружены соперничающими цивилизациями, но и структурно объединяем в трагическом разбросе 120 народов. И все они смотрят на то, что происходит в Литве, и ждут.

Останемся ли мы российской цивилизацией или выродимся в опереточную Московскую Демократическую Республику, зависит только от нас самих. От нашей коллективной силы воли. Нам не на кого надеяться. Запад нам не друг, так же как и Восток. У государств нет друзей — есть временные союзники, меньшие или равные по силе. "Холодная война" в известном смысле была идеальной дружбой-враждой равных. Сегодня Запад презирает СССР за его слабость. Нужно быть сильными. Иначе погибнем.

Советская Россия. 1991. 15 марта

К началу страницы

ДВЕ КАПЛИ В МОРЕ ПРЕЗРЕНЬЯ

Портрет экс-министра

"Литературная газета" № 14 и "Огонек" № 15 дружно посвятили номера семье Шеварднадзе. В "Литературной газете" — интервью с мужем, в "Огоньке" — с женой. Светская хроника меня не привлекает, но чрезвычайно интересуют новые лидеры (пусть даже и в отставке), поэтому я внимательно прочел статьи с карандашом в руках. Мне интересно было понять, кто он — бывший человек номер два режима. Вот что я узнал от Эдуарда Амвросиевича с помощью Федора Бурлацкого. Существуют, оказывается, силы и идеи, каковые условно можно назвать силами Добра. Они носят следующие имена: "политика нового мышления", "достижения перестройки", "идеалы перестройки", "принцип общечеловеческих ценностей", "цивилизованная государственность", "цивилизованное общество". В последнем, ценно объясняет'Шеварднадзе, "есть правящая партия и есть оппозиция". (Нетрудно заметить, что "цивилизованный" — любимое определение Эдуарда Амвросиевича.) Очень легко узнать, кто есть кто в мире, утверждает Шеварднадзе: "...права человека. По отношению к ним можно судить, с каким строем вы имеете дело — цивилизованным или нецивилизованным".

Белоснежным силам Добра противостоят, как полагается, силы Зла. Согласно бывшему министру иностранных дел, это: "прежние стереотипы поведения и сознания", некто или нечто, кем или чем "реанимируется образ внутреннего и внешнего врага". Это "реакционные силы, стремящиеся отринуть принцип общечеловеческих ценностей, заменив его постулатами классовой борьбы", это "старые порядки".

Свою деятельность в качестве министра иностранных дел Шеварднадзе оценивает следующим образом: "... мы работали, скажем так: самоотверженно. И кое-что у нас получалось", "Когда мы начинали с Рейганом, он называл нас "империей зла", "Полагаю, что накопленный в международных делах опыт поиска согласия надо брать на вооружение нашим республикам". Приводится высказывание Горбачева, что "МИД работает нормально, что он спокоен за состояние дел на этом направлении".

Я узнал, что Шеварднадзе не против "демократической оппозиции": "Я уважаю любое демократическое движение". Экс-министр считает, что "страна буквально горит". Невзирая на то что страна горит, он "категорически против использования армии в карательных целях... Давайте наводить порядок адекватными демократии средствами и методами", "Не бросать армию против собственных граждан... Надо освободить ее от этих функций".

Будущее горящей страны, каким оно видится Эдуарду Амвросиевичу? "Когда в обществе нет самого элементарного порядка, на арену может выйти совершенно неизвестная фигура и, посулив "железный порядок", повести за собой многих". И экс-министр заключает, что "нужны способные, деятельные люди прогрессивной ориентации".

Добравшись до "прогрессивной ориентации", я уныло подумал, что не понять мне Эдуарда Амвросиевича, так он и останется для меня таинственной личностью, прочно скрытой за броней нового перестроечного языка — "перестройки-спик". Я уже было собрался свернуть "Литературную газету", но наткнулся в самой последней колонке на следующие, слава Богу, конкретные наконец строки: "Вспоминаю о встрече с Са-вимби, лидером ангольской оппозиции. Пропаганда, мягко говоря, не льстила ему, и я не без опаски согласился на разговор с ним. Оказалось, образованнейший человек, врач, умница. Мы очень хорошо тогда поговорили и о многом договорились".

Тут-то я и получил ключ к личности Эдуарда Амвросиевича Шеварднадзе. Остановимся ненадолго на Анголе, на позиции и на личности Савимби, и я вам объясню, кто такой Шеварднадзе.

К моменту революции в Португалии (1974 г.) в ее бывшей колонии Анголе существовало три национально-освободительных движения. MPLA (лидер Аугустиньо Нето, основано в 1956 г.), FNLA (лидер Холден Роберто, основано в 1962 г.) и UNITA (основано в 1966 г., лидер Жонас Савимби, бывший "лейтенант" X. Роберто). Когда 11 ноября 1975 г. португальский губернатор Анголы адмирал Кардозо спустил португальский флаг и быстро погрузился вместе с последним отрядом на ожидающий в гавани Луанды военный транспорт, столица была занята партизанами MPLA. Разбитые накануне 10 ноября в битве под Луандой партизаны FNLA праздновали День независимости в маленьком городке Амбиз, а Савимби со своими партизанами находился в лесах на юге страны. Борьба за власть между национально-освободительными движениями, как видим, началась еще до провозглашения независимости, и в этой борьбе MPLA сразу же показала себя сильнее соперников. Уже в феврале — марте 1976 г. MPLA распространила свою власть на всю Анголу (несмотря на то, что FNLA и UNITA объединились против нее). Тут и могла бы страна начать мирную жизнь независимого государства. FNLA была полностью разбита, столица UNITA — Хуамба пала в феврале 1976 г., и Савимби с несколькими сотнями последних партизан скрылся в пограничной с Намибией саванне.

Но ни Южная Африка, ни тем паче Соединенные Штаты не могли простить MPLA того, что ей помогали СССР (вооружением и инструкторами) и Куба (вначале ограниченный контингент кубинских солдат увеличивался по мере вмешательства южноафриканских войск в войну). С помощью Южной Африки, Заира и Соединенных Штатов UNITA перегруппировалась и начала новые партизанские действия. Такой же черный националист, как и Холден Роберто или Аугустиньо Нето, чем же приглянулся именно Савимби режиму апартеида? Исключительно тем, что логика борьбы за власть сделала его противником MPLA. Чем руководствовались Соединенные Штаты в своей поддержке UNITA? Теми же несложными мотивами. Уже в июле 1975 г. "доктор Генри Киссинджер уговорил президента Форда отложить (первые) 32 миллиона долларов, дабы безопасно удержать Анголу в руках Запада... В ответ на его пожелание ЦРУ образовало Ангольские Специальные Силы..." — пишет в своей книге "Новые наемники" английский историк Энтони Моклер. Правда, при умеренном президенте Картере конгресс проголосовал за поправку Кларка, запрещающую интервенцию Соединенных Штатов в Анголе (к тому времени против MPLA уже воевали белые наемники, нанятые на деньги ЦРУ). Воинственный Рейган, придя к власти, разумеется, надавил на конгресс, и поправку Кларка сняли. "Мир в Анголе, таким образом, никогда не был установлен, без сомнения, потому, что UNITA получала помощь Южной Африки и (с 80-х годов) от администрации Рейгана", — заключает канадский историк Т. Е. Ваднэй в книге "Мир после 1945 г.".

Я предлагаю читателю задуматься над тем, что вот уже шестнадцать лет (если отсчитывать с момента провозглашения независимости) подряд ведет Жонас Савимби свою борьбу за власть. Он ответствен за то, что на протяжении жизни целого поколения в стране идет война. Он ответствен за военные вторжения Южной Африки на территорию Анголы. Он ответствен за горы трупов. Теоретические же его изначальные расхождения с режимом Луанды менее серьезны, чем расхождения между Горбачевым и Ельциным.

Да, Жонас Савимби учился в Оксфорде, он отлично говорит по-английски. (Говорит он и по-португальски, не забудем, что Ангола была португальской колонией.) Однако Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе не мог оценить его английского, так как он первый (если не ошибаюсь) из министров иностранных дел СССР не говорит по-английски. Не владеет он и никаким другим иностранным языком. Он и Савимби "поговорили и о многом договорились" через переводчика. Разгадка Шеварднадзе здесь, рядом. Дело в том, что чрезвычайно рано начавший свою партийную карьеру ("он... тогда учился в Высшей партийной школе. До этого работал секретарем горкома комсомола... в 1951 г. Сталин еще был жив", — свидетельствует мадам Шеварднадзе в интервью "Огоньку"), он чувствует себя плохо образованным человеком. Естественно, у него не было времени, ведь в двадцать лет он уже был секретарем горкома комсомола! Посему Эдуард Амвросиевич преклоняется перед образованием. Согласно "пропаганде", которая "не льстила" (советской, что ли, своей? Но тогда не пропаганда, а "источники"...), выходило, что Савимби враг, плохой, то есть необразованный, а Шеварднадзе, встретившись с ним, был поражен: "оказалось, образованнейший человек, врач, умница", то есть, по той же логике, — хороший, свой. На мой взгляд, если враг наших друзей и союзников (а СССР связывает с Анголой договор о дружбе и сотрудничестве от 8 октября 1976 г.) оказался интеллигентным и умным врагом, он еще опаснее для наших союзников. Неужели министр иностранных дел верил в то, что "стереотипы образа врага", "устранение которых зависит исключительно от воли сторон" (он поведал об этом Бурлацкому), — это враг глупый, враг некрасивый, враг горбатый? Жонас Савимби доказал свою политическую гибкость, политический ум, но доказал и свою беспринципность, безжалостность к своему собственному народу, каковому он уже шестнадцать лет навязывает войну и будет навязывать, несмотря на все подписанные МИДом и лично Шеварднадзе бумаги. Уже упоминавшийся английский историк Энтони Моклер не разделяет приязни Эдуарда Амвросиевича к Жонасу Савимби, называя его "нагло-самоуверенным бородачом".

Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе попал в дипломаты из первых секретарей ЦК Грузии. Интересно, как оценивает результаты его работы в Грузии Президент СССР? Горбачев "спокоен за состояние дел в этом направлении"?! Уважение к образованию, стремление к знаниям — похвальные качества. Уважающий образованнейших умниц, Шеварднадзе всего лишь неосторожно выразил восхищение авторитарным лидером с оксфордским образованием (террористом в конечном счете. Именно таких выращивает старательно перестройка уже шесть лет на окраинах страны, превратив их в инкубаторы для будущих савимби, одетых в хаки), однако за восхищением этим ясно видится метод, подход, новое мышление. Сводится метод к следующему: интеллигентный, образованный, цивилизованный, умеющий клясться "правами человека" и спрягать во всех падежах слово "демократия" — свой. Все "цивилизованные" люди — НАШИ, положительные, хорошие. Образованнейшие: филолог Тер-Петросян, писатель Звиад Гамсахурдиа, писатель Вацлав Гавел (только что навязывавший НАТО Чехословакию), а уж тем более близкий к музыке Витаусткас Ландсбергис, поэт Иван Драч — с ними можно поговорить и договориться, а наши дети и внуки вынуждены потом будут вести шестнадцатилетние войны с этими образованнейшими!. И миллионы беженцев будут вынуждены покинуть родные деревни и города, бежать...

Милая женщина, жена Эдуарда Амвросиевича, трогательно сообщает, что муж "с детства много читал... Когда я выходила замуж, он, может быть, литературу знал лучше меня. Он вообще гуманитарного склада человек...". От нее же мы узнаём, что "он одержим работой. Даже в воскресенье всегда работал". "Я всегда поражалась его работоспособности, особенно в командировках. Представляете, мы ездили в Африку: за восемь дней — семь стран. Перелеты не маленькие — по пять-шесть часов. Он только заходит в самолет, сразу бумаги достает, помощников вызывает, начинает работать..." (Это не в тот ли мгновенный визит успел Шеварднадзе договориться с "умницей"?)

Если бы я задался целью написать ядовитую статью, высмеять экс-министра, множество перлов возможно было бы извлечь из порою переходящего в анекдот интервью с его супругой. Чего стоит одно только признание Шеварднадзе жене: "Знаешь, я и во сне иногда думаю...", или такая жемчужина, достойная пера Даниила Хармса: "Бывало, выходит с приема какой-нибудь директор химического комбината и спрашивает: "Эдуард Амвросиевич случайно не химик?" Но у меня другая цель — попытаться выяснить, кто же управляет СССР сегодня, что за тип людей? И я с грустью, со страхом за судьбу моей Родины, с изумлением, наконец, вынужден констатировать следующее. У меня складывается впечатление, что Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе безупречный семьянин, положительный человек и абсолютно некомпетентный дипломат и политик. И что, помимо недостатка знаний, у него еще нет и просто опыта жизни, опыта общения с заурядными смертными. Трагическая судьба — войти в номенклатуру в двадцать лет. И писателю (Евтушенко, Аксенов...), и ученому (Сахаров), и тем паче политическому деятелю. Всю жизнь он будет вынужден довольствоваться скудным опытом подростка-юноши... Последние сорок лет жизни Э. А. Шеварднадзе прошли в искусственном мире аквариума коммунистической аристократии. В общении с такими же важными рыбами, как он. Увы...

Потому я не могу согласиться ни с оценкой работы Шеварднадзе Президентом СССР (заинтересованным лицом), ни с любящей супругой, декларировавшей, что: "Просто мой муж — дипломат от Бога. Дипломатом ведь, как художником или поэтом, родиться нужно. Сколько академий ни оканчивай, ничего не получится, если в крови этого нет. Первое время ему пришлось только осваивать фактический материал — сколько и каких у нас ракет и так далее... А так он всю жизнь дипломатом был". Наверняка в аквариуме для отборных юношей совпартшкол и обкомов комсомола и впоследствии в еще более тесном, для первых. секретарей обкомов и республик, Эдуард Амвросиевич знал, как плавать, как себя держать, с какой силой коснуться плавником, то есть пожать руку, что и когда говорить и когда нужно промолчать. Дипломатический код аквариума он знал. Но между дипломатическим поведением в аквариуме, то есть искусством ладить с людьми, быть уживчивым в аквариуме, и дипломатией МИДа, да простит меня милейшая мадам Шеварднадзе, нет ничего общего! Международная дипломатия — это искусство навязать противнику свои условия. Ее муж получил свой пост за заслуги политические, за то, что поддержал избрание Горбачева в Генеральные секретари. Никакого опыта международной работы у него не было. В мир международной дипломатии Шеварднадзе пришел чужим, аматёром. Это уже гигантский минус. Обыкновенно в МИДах всех стран мира дипломаты возвышаются постепенно, начиная с самых младших должностей, приобретают опыт и только тогда допускаются к должностям высшим, ответственным.

Что происходит в Грузии, где Шеварднадзе был долгое время первым секретарем, а мадам Шеварднадзе — "первой леди" (фраза "Огонька"), — вы знаете. Посмотрим поближе на деяния Шеварднадзе-министра. Основной заслугой Шеварднадзе считается объединение Германии и "раскрепощение" стран Восточной Европы. Все обстоятельства "раскрепощения" неизвестны общественному мнению. Не исключено, что, как на этом настаивает полковник Алкснис, "бархатные революции" были организованы посольствами СССР и КГБ. (Я тоже склоняюсь к этому мнению. Отсутствие неопровержимых доказательств свидетельствует лишь о том, что работа была проделана отлично.) Остановимся на совершившемся и несомненном объединении Германии. Цитирую вновь мадам Шеварднадзе: "Накануне той сессии ему сказали, что против него зреет заговор, что солидные чины из консерваторов собираются против него выступить: обвинить в 'объединении Германии". "А Горбачев за объединение Германии Нобелевскую премию получил!.." (ехидная реплика Анастасии Ниточкиной — интервьюера "Огонька").

Кто бы ни был инициатором объединения Германии, важен здесь даже не сам факт объединения, а то, на каких условиях оно произошло. А состоялось оно на невыгодных, опасных для СССР условиях. Поэтому жаль, что "солидные чины из консерваторов" только собирались выступить. Следовало выступить, и решительно... Если Эдуард Амвросиевич так много работал эти годы ("за эти пять лет и спал-то по три часа в сутки", свидетельствует жена), то он должен был наткнуться в архивах МИДа, в досье "Германия" на документы, датированные июлем 1952 г. Не кто иной, как его земляк Иосиф Виссарионович Сталин, предложил тогда объединить две Германии (не по инициативе СССР, будет уместно здесь напомнить, некогда разделившиеся, но по инициативе Запада) с условием, что объединенная Германия будет нейтральной страной. Запад отверг это предложение Сталина (так же как и несколько других его предложений о союзничестве. Например, в 1936 г. он предложил Западу совместно воевать против фашизма в Испании и "везде, где бы он ни появился").

И вот в 1990 г. стараниями Эдуарда Амвросиевича (то есть 38 лет спустя) Объединенная Германия стала членом НАТО. Это прямо противоположно интересам СССР, как политическим, так и экономическим. Новое мышление или старое, коммунизм или капитализм на дворе — геополитические интересы стран остаются неизменными, так же как и их география. Вспомним, что воевать с Германией пришлось равно при царях и при Сталине. Иран, например, преследует ту же внешнюю политику, что и четыре тысячи лет назад. Повторяю, не факт объединения Германии, а восемьдесят миллионов трудолюбивых дисциплинированных германцев в составе НАТО противоречат нашим интересам. И не только нашим. Очень озабочены и ближайшие соседи Германии, поляки и французы. (Пусть Миттеран и его социалисты и улыбаются натянуто объединению.) И Израиль не в восторге. И даже Соединенные Штаты дали несколько раз понять, что предпочли бы, чтобы все это произошло медленнее. Поторопился Эдуард Амвросиевич. Если бы не поторопился, в странах Восточной Европы были бы у власти (пусть чуть позже) более дружественные режимы.

Менее "цивилизованный" грузин Иосиф Виссарионович, заметим, имел куда больше опыта "подлой" простой жизни, чем аквариумный Эдуард Амвросиевич, опрометчиво считающий каждого образованного умницу другом и союзником. Без сомнения, Иосиф Виссарионович был тираном, однако было бы несправедливо отказывать ему в здравом дипломатическом смысле, когда он его проявлял. А он его проявлял нередко: и в 1936 г., и после Мюнхена, и в 1952 г. в июле, когда Запад ответил "нет" на идею единой нейтральной Германии, он их дипломатически оставил с двумя Германиями. Характеры двух грузин, сыгравших историческую роль в судьбе Германии, как видим, противоположны. Если Иосиф Виссарионович был тираном, то кто такой тогда Эдуард Амвросиевич? Как называть его? Демократ? Альтруист? Дилетант? Или назвать его грубее: некомпетентный олух? Как бы там ни было, искусством навязать противнику свои условия (что и есть ДИПЛОМАТИЯ) он не владеет. Извините, мадам Шеварднадзе и Президент Горбачев.

Шеварднадзе, поверим жене, работал, читал, пополнял образование, но что читал? Референты переводят на русский язык только модные книги. Что-то узнать можно. Однако никакие рефераты не могут поведать Шеварднадзе о деталях той самой цивилизации — западной демократии, к которой он испытывает, осмелюсь сказать, неоспоримую тягу (об этом свидетельствуют вышеприведенные его же высказывания). Однако он не знает Запада, он всего лишь проскакивал в пуленепроницаемом автомобиле, с полицейскими эскортами через его столицы на пути из аэропорта в спецотель; так же, как он не знает Африки, проворошив в полете досье и пробыв в каждой стране 27 часов минус перелеты и сон. Если бы знал, он не попадал бы впросак повсюду и всегда. Человеку с Запада с этой стороны невозможно читать эмоциональный нонсенс, излагаемый Эдуардом Амвросиевичем, например, по поводу того, что он "категорически против использования армии в карательных целях" и его намерение — "наводить порядок адекватными демократии средствами и методами". Если еще можно простить невежество советской демократической прессе (какой дебильный шум она подняла по поводу введения совместных, милиции и армии, патрулей), то уж вовсе не простительно экс-министру иностранных дел не знать (а бравые ребята-помощники куда смотрят?) хотя бы в основных чертах, как же функционирует разлюбезная ему цивилизация-демократия.

В самой старой демократии мира, во Франции, уважаемый Эдуард Амвросиевич, ежедневное присутствие армии на улицах узаконено уже несколько десятилетий. Бывая в Париже с дипломатическими визитами, вы, может быть, видели в горячих точках города густо-серые (недавно появилась новая модель: бело-синяя) бронированные автобусы с отдыхающими в них мускулистыми дядями в темно-синих комбинезонах и таких же пилотках. Дяди вооружены не жалкими штыками, как советские солдаты-патрульные, а сверхсовременными карабинами и автоматами. Плюс у каждого на боку револьвер, а в автобусах сложено более серьезное вооружение. Это специально тренированные части армии — CRS, и подчиняются они, естественно, министерству обороны. Круглые сутки дежурят (в дополнение к "нормальным" полицейским формированиям. Всего во Франции двенадцать различных полиций!) люди CRS с автоматами и в пуленепробиваемых жилетах у административных зданий, у посольств, но основная их функция — держать под контролем толпы. Постоянно заякорены автобусы в местах массового наплыва народа: в популярном у молодежи районе Ле Халля, на Елисейских полях, на площади Республики, на площади Бастилии и т. д. В следующий раз, когда будете проскакивать через Париж, Эдуард Амвросиевич, обратите внимание на вооруженных до зубов ражих дядей, жующих завтраки в автобусах, зевающих или разминающихся... По малейшему сигналу несутся через Париж с воем автобусы подкрепления. CRS зарекомендовали себя жесточайшими методами разгона демонстраций, о чем свидетельствуют самые распространенные на стенах Парижа надписи "CRS - SS", но постоянное присутствие отборных подразделений армии на улицах, без сомнения, отпугивает преступников. Армия — адекватное демократии средство наведения порядка, Эдуард Амвросиевич! Плюс двенадцать видов полиции.

Шеварднадзе не объяснил Бурлацкому ни что такое, по его мнению, "новое мышление", ни что такое "принцип общечеловеческих ценностей". И вот я думаю, а что, если (к великому несчастью советских людей) "принцип общечеловеческих ценностей" Эдуарда Амвросиевича есть обывательское отношение к политике и дипломатии, а "реакционные силы, стремящиеся отринуть" этот принцип, всего лишь здравомыслящие люди — те, кто пытаются вернуться к практике нормальных политико-дипломатических отношений? Обыватель всех стран мира всегда ведь (и в США, и во Франции тоже) плачется: "Зачем мы помогаем другим странам? Зачем мы поддерживаем их режимы? Мы сами небогатые... У нас у самих безработица..." Дипломат же и политик знают: чтобы экзерсировать влияние, дабы иметь страны-друзей, иногда, наконец, просто для того, чтобы они не стали нашими врагами... Да, дорого, неудобно, часто приходится поддерживать неприятные режимы, но нужно. Так поступают США, Франция, Великобритания, меньшие европейские и неевропейские страны. Так поступал СССР до введения "принципа общечеловеческих ценностей". Политики США и западноевропейских стран, насколько можно судить по иракской войне, не только не адаптировали "новое мышление", но вернулись (СССР самоустранился, капитулировал, как великая держава, можно расслабиться и стать самими собой) к принципам каннибализма. Что, если вооруженный "новым мышлением" дипломат-любитель Эдуард Амвросиевич и его друзья — дипломаты и политики-аматёры натворили таких дел, что и наши внуки их не расхлебают?! Установили враждебные нам режимы Гавелов в Восточной Европе, санкционировали иракскую бойню, отшатнули от себя массы арабского мира, потеряли сотни миллионов друзей (пусть это и были бедные друзья), тщательно культивируемые семьдесят лет дружбы рухнули... А что приобрели? Восторженно пишут западные газеты о визите, преемника Эдуарда Амвросиевича в Израиль. Но что нам Израиль? Карликовое государство с расистским режимом, само живущее на иждивении США и американского еврейства... Разве с израильским послом в Москве легче будет уговорить Израиль отказаться от оккупированных территорий? Вздор. Во имя чего отказались от старых дружб? Чтобы добиться любви Запада? Эдуард Амвросиевич "начинали с Рейганом" (он пожаловался Бурлацкому, как трудно и тяжело "начинали") ради удовольствия заслужить от Буша когда-нибудь ласковое прозвище "империи добра"? Это у Рейгана и Буша (выбомбившего в пыль слаборазвитый Ирак, как Дрезден и Берлин) Советская страна ищет похвал? Если раньше Запад боялся СССР, то теперь он его презирает. Любить СССР или даже урезанную РСФСР Запад не может. География и 150 миллионов русских у его порога обрекли Запад на вечное недоверие к нам, страх и на стратегическую, если можно так выразиться, нелюбовь. При чем здесь "принцип общечеловеческих ценностей"? На нем основаны десять заповедей христианства и тридцать заповедей Универсальных Прав человека. Согласно Эдуарду Амвросиевичу, уважение к правам человека — верный признак цивилизованного строя. Только что мы были свидетелями того, как коалиция 29 стран во главе с самыми заядлыми апостолами-миссионерами прав человека — США, Великобританией, Францией — трусливо выбомбила с лица земли от 100 до 300 тысяч вооруженных личным оружием иракских крестьян. Первое право человека: быть живым. И что с того, что права человека были нарушены коалицией во имя "международных прав"!

Уже вошли в обиход западной прессы, радио и телевидения унизительные по отношению к Советскому государству штампы и обороты речи. "Соединенные Штаты хотят наградить СССР встречей в верхах за хорошее поведение в иракском конфликте", — услышал я сегодня по ВВС. Этого нюанса Эдуард Амвросиевич не сможет понять, ему вряд ли переведут обидное "наградить". Уже на следующий день после объединения Германии некто Шульц, сотрудник МИДа ФРГ, на вопрос интервьюера "Радио Франс Интернасьональ": "А что, если СССР передумает, не захочет выводить свои войска из ГДР?" — презрительно заметил: "СССР ничего не сможет сделать. Он настолько ослаб, что мы не принимаем его в расчет". Эти два примера — только две капли в море презрения.

Как видим, "новое мышление" Эдуарда Амвросиевича в области международных отношений вызывает на Западе безоговорочное одобрение. Я узнал недавно, что Шеварднадзе прочат в Генеральные секретари ООН. Если это случится (а я думаю, что да), какие действия Запада санкционирует Шеварднадзе? Поход западных стран против "нецивилизованной", не уважающей права человека Кубы? Войну с Китаем? Вхождение "демократической" Грузии в НАТО?

Какова причина вдруг одновременного паблисити, сделанного Эдуарду Амвросиевичу "Огоньком" и "Литературной газетой"? Причину я нашел в реплике Анастасии Ниточкиной, интервьюера "Огонька": "Горбачев еще одного человека из своей команды продал".

Советская Россия. 1991. 3 июля

К началу страницы

"ДЕМОКРАТ" В ПАРИЖЕ

Я посетил 13 ноября встречу с "близким к Ельцину" (так он был объявлен в программе) Юрием Афанасьевым в пригороде Парижа (но уже в другом городе) — Монтрое. Из любопытства. Выложил двум старушкам у входа в "зал праздников" мэрии 25 франков. (Мзда называется прилично: "участие в расходах".) Тема встречи: "СССР. Какое будущее?"

Прошел в пустой зал. Уселся. Сели в первые ряды несколько стариков и старушка и попытались говорить по-польски: "Дзень добри", "Твоя кохана?", но, беспомощные, вернулись к французскому. Я сосчитал присутствующих: 40—50 человек сиротливо сбились в первых рядах обширного зала. Очевидно, французам все уже ясно с будущим СССР. Появился моложавый, седой, коротко остриженный мэр Монтроя Жан-Пьер Брард со свитой. Узнав меня (мы хорошо знакомы), представил тяжелому сырому мужику (серый пиджак, синие брюки, белая рубашка, галстук): "Мсье Лимонов — мсье Афанасьев". Афанасьев чуть замешкался. Рука его, дрогнув, застыла у бедра. Он читал мои статьи в "Советской России"? "Следует быть вежливым", — сказал я себе и подал ему руку. Мясистая, мягкая рука оказалась у профессора-демократа. Жан-Пьер Брард, Афанасьев и не объявленный в программе французский экономист расселись на эстраде. Свита в первых рядах.

"Никто не знает, что такое СССР сегодня и существует ли он", — начал Афанасьев на приличном французском. "Прибалты вышли из Союза навсегда. Украина также говорит о том, чтобы выйти навсегда, а без Украины никто не знает, что станет с Союзом..." Хмурый Афанасьев звучал, однако, отстраненно, как будто констатировал ЧУЖОЕ поражение. "Мы потеряли все марксистские, коммунистические, коллективистские ценности, и мы не пришли к другим ценностям..."

Первый вопрос из зала. Спрашивает один из организаторов встречи. "Отсюда, из Франции, мы видим у вас множество властей, и мы себя спрашиваем: "Кто командует у них там? Горбачев? Ельцин? Республики?" Ответ Афанасьева: "Да, множество иррациональных вещей происходит в отношениях между центром и республиками... Мы подписали большое количество совместных договоров, но они не работают, не выполняются республиками... Дело в том, что у нас происходит формирование государств-наций, как в 19 веке уже случилось в Западной Европе..."

Меня все больше поражает его тон. Тон обреченности. Фаталистического смирения с происходящим. Да, если не вмешиваться и ПОЗВОЛИТЬ, то еще через несколько месяцев у нас будут происходить уже процессы не 19 века, но средневековые — 12, скажем, века, затем 9-го, и так доберетесь до процессов времен Атиллы Гунна. Каждый городок, каждая деревня превратится в бандитскую "республику", и "президенты" будут исчисляться уже не десятками, как сегодня, но тысячами и десятками тысяч. Разве не случилось так в 1917—1921 гг., когда бесчисленные "батьки" и "атаманы" орудовали от белорусских болот до Владивостока? Сегодня происходят те же процессы, только "батьки" и "атаманы" модно называют себя "президентами". И это вы, профессор Афанасьев, и люди вашей же демократической идеологии начали самоубийственный процесс, позволили сепаратизмам родиться и позволяете им усугубиться ежедневно. "Близкий к Ельцину", к власти, неужели вы не понимаете, что власть — это жестокое искусство подавлять "батек", и "атаманов", и "президентов" во имя того, чтобы мирно жили народы, ибо государство наше многонациональное. Народы Западной. Европы куда более выдрессированы и замирены дополнительно сытой жизнью, но и у них есть потенциальные "батьки" и "атаманы". И сколько! На президентских выборах 1988 г. во Франции кандидаты экстремистских партий, призывающих к полному разрушению существующей социальной системы, вместе (всех в сумме, левых и правых) получили 22,64%. Вместе с националистами: корсиканскими, баскскими, бретонскими, эльзасскими — они завтра растащат Францию на куски. Если им позволить. Им не позволяют. Власть нужно применять, господа демократы, если уж вы ее выхватили из беспомощных, трясущихся рук Янаева. Но зачем выхватывали, если у вас самих трясущиеся руки?

Вопрос соседа Афанасьева по эстраде, экономиста: "Ельцин собирается упразднить 80 союзных министерств в декабре этого года. Децентрализация — процесс необходимый, но не распадутся ли таким образом и те немногие экономические связи, которые еще существуют? Не усугубит ли эта акция экономический кризис?" Ответ Афанасьева: "Советская экономика начала разрушаться, может быть, уже двадцать лет назад... Я лично не вижу другого пути, кроме рыночной экономики... Конечно, условия жизни резко ухудшатся для большинства советского народа".

Двадцатилетний кризис — прямая ложь, рассчитанная на заграницу, на неосведомленность, французов, ложь, пусть и снабженная вежливым "может быть". В своем выступлении в Ленинграде в мае 1985 г. Горбачев сказал: "В последнее время мы движемся с темпами прироста национального дохода в пределах трех процентов в год... Расчеты же показывают — нам нужно минимум четыре. Если не будет четырех процентов — а надо бы даже больше, — тогда встает вопрос: что делать? Свертывать программу повышения материального благосостояния народа? На это мы пойти не можем". И вот только за первые восемь месяцев 1991 г., по самым благожелательным подсчетам, национальный доход УПАЛ на 12%!

Сзади меня микрофон получил коротко остриженный юноша, он и его подружка записывают все время. "Вы сказали, мсье Афанасьев, что полный переход на путь рыночной экономики вызовет дальнейшее обнищание большинства советского народа. Я хочу спросить... следует ли упорствовать, если так, следует ли насиловать советский народ рынком?" Юноше лет двадцать, вопрос задан неуверенно, неагрессивно, как бы извиняясь. Благожелательный мэр помог гостю уйти от ответа. Он предложил выслушать еще один вопрос из публики, "пусть мсье Афанасьев ответит на оба. Мы сэкономим время". Мэр — опытный бюрократ. Чистенький мсье впереди меня, вполне буржуазного вида, задал, однако, тоже неожиданно неприятный вопрос: "Вы решили приватизировать, продать частным лицам предприятия, созданные руками советского народа. Согласно результатам советской же анкеты, перепечатанной "Ле Монд", больше пятидесяти процентов новых советских бизнесменов признались, что пользуются взятками, дабы получить от новых властей заказы и привилегии. Таким образом, вы собираетесь продать собственность советского народа криминальным отечественным бизнесменам и иностранным капиталистам. Что вы об этом думаете?"

Афанасьев заметно оживился. "Да, на смену политической власти приходят все чаще власть и силы экономические. Я согласен с вами, мы проводим приватизацию без правил, дикую... Видите ли, по профессии я не экономист, я не знаю в деталях, как ее следует проводить, но я активно за приватизацию". Было видно, что профессор Афанасьев гордится своим незнанием и своей неколебимой верой. Улыбаясь, мэр задает безопасный вопрос: "Что вы думаете об иностранных кредитах СССР? Вы предпочитаете, чтобы кредиты были выданы центру или республикам?" Афанасьев: "Совершенно бесполезно помогать нам кредитами. Мы способны разбазарить их в кратчайшее время. Вот почему я думаю, что просьба о кредитах Явлинского и Горбачева в Бангкоке и просьбы Ельцина о кредитах не нужны, бесполезны..."

Не получивший ответа на свой вопрос юноша шепчет подруге: "Странно, что близкий к Ельцину критикует позицию Ельцина". Афанасьев (выглядит он постоянно мрачным) продолжает между тем: "Объявление чрезвычайного положения в Чечено-Ингушетии — самая большая ошибка Ельцина. И это не единственное недемократическое его решение. И Ельцин не одинок. Попов, наш московский мэр, вот предложил уничтожить автономное деление России, ее автономные республики сделать единицами административными".

"Вы не ответили на мой вопрос о приватизации", — обиженно взывает уже без микрофона чистенький мсье. "Что вам сказать, — Афанасьев вздыхает, — безусловно, во всем, что происходит, много несправедливостей... Как нужно делать, в деталях, я не знаю... Это вот наш вице-премьер Руцкой не сомневается, он знает все, я не знаю. Положение в стране тяжелое. Я тут вот узнал, что килограмм мяса теперь стоит в отдельных случаях 110 рублей... Может, это наша судьба такая, русских, что мы создаем каждый раз нечто не функционирующее?.."

Вопрос (чей, я не вижу, за моей спиной): "Что говорит Ельцин ежедневно русским рабочим для того, чтобы они засучив рукава трудились?" Афанасьев: "Вы понимаете, мы переживаем глубочайший кризис нашей евразийской цивилизации. Коллективистская ментальность — вот что мы до сих пор имели. Вы спросите, что это такое? Отсутствие желания рисковать, отсутствие желания зарабатывать больше денег, или путешествовать, или иметь автомобиль — вот что такое евразийская отсталая ментальность нашего народа... Самое страшное, что, несмотря на запрет КПСС, неизменными остались структуры экономические и эта вот ментальность. Я не знаю, что нас ожидает. Россия без Украины только с республиками Центральной Азии?.. Центральноазиатские республики только и думают о том, как бы повернуть сибирские реки вспять и получить свою долю общесоюзной прибыли..."

Мэр сказал заключительную речь. Раздались аплодисменты, и я поднялся. Однако неожиданно захотел высказаться молодой человек из свиты Афанасьева, по фамилии Бухарин. Из города Кемерово. Во время дискуссии он внимательно слушал, наклонись к переводчице. "Сибирь, конечно, далеко от Парижа, но даже в далекой Сибири знают имя господина Пэтэгэ". Переводчица запнулась, произнося неуверенно этого Пэтэгэ. Нам в зале имя этого господина, известного в Сибири, ничего не говорило. Молодой человек ошибся и принял чье-то звание "Президант Директор Женераль", сокращенно "ПэДэ-Жэ", за фамилию? Вежливые жители Монтроя проглотили Пэтэгэ. "Надеюсь, наша сегодняшняя встреча и мрачные фразы Юрия Николаевича не повлияют на решение господина Пэтэгэ, — продолжал кемеровец. — Конечно, анализ политической обстановки есть дело таких больших ученых, как Юрий Николаевич, их дело думать о больших проблемах. Мы же стараемся что-то делать на местах. Мы строим у себя в Кузбассе свободную экономическую зону. Мы имеем хорошие связи с Европейским экономическим сообществом. Поэтому не бойтесь сотрудничать с нами. Россия будет жить". Стало ясно, что если Афанасьев верит в рыночную экономику, как в Бога, но по природе своей мрачный пессимист, то молодой демократ Бухарин надеется, что Россия будет жить с помощью господина Пэтэгэ. Что наобещал городу Кемерово и Кузбассу неизвестный наш соотечественник, Бухарин не сказал.

Я спускался со второго этажа мэрии и прислушивался, что говорят французы. Я пристроился к двум среднего возраста парам и сошел с ними в метро. Я сел с ними в один вагон. И я их подслушал. Их мнения (с небольшими отклонениями) оказались сходны с моим. Вот к чему они пришли: у господина Афанасьева и близкого к нему Ельцина нет никакого экономического проекта; Они импровизируют. Сейчас они хотят освободить цены и ввести в действие полный дикий рынок. Авось вывезет. Может быть, новые экономические связи самообразуются. Но они не образуются, потому что хаос порождает только хаос. Потому что страну следует сплотить и собрать воедино политически, прежде чем заниматься экономикой. В политически нестабильном, государстве никакие реформы не сработают.

Их поразила откровенная и наглая растерянность Афанасьева. То, что он признавался в незнании, что делать, в неумении сделать, как в доблести. То, что он, советник Ельцина, а значит, государственный деятель, гордо демонстрировал у нас во Франции право на незнание, на импровизацию. Во Франции государственный деятель права на импровизацию не имеет. Невинный монстр, мсье профессор Афанасьев не понимает, что импровизирует он и "близкие к нему" не с положениями диссертации или тезисами доклада, но с жизнями человеческими, со страной! Ни разу не высказал он ни сожаления, ни раскаяния по поводу своего личного участия в разрушении государства, в очевидной катастрофе. Намеренной или случайной, но катастрофе. Ни в единой фразе советского мсье не прозвучало даже тени сознания личной ответственности. Мсье не понимает, что за подобные и даже куда более легкие эксперименты с народом во Франции носили головы Афанасьевых на пиках. Не единожды. Одна из женщин, помоложе, сказала, что читала, что советские лейтенанты живут с семьями в палатках круглый год, даже зимой, без горячей воды. Почему безропотно продолжают они терпеть чудовищный эксперимент сверху, почему советские лейтенанты не возьмутся за "Калашниковы"?!

"Мои" две пары сошлись во мнениях, что Афанасьев играл роль хмурого раздраженного революционера, "передовые" идеи которого не поддерживают "косные" массы. Какое же недемократическое презрение нужно иметь к своему народу, чтобы обвинять его в "отсталой ментальности"! Следовательно, мсье Афанасьев считает, что тысячи или, сколько их там, десяток тысяч демократов имеют право насильственно менять ментальность 300 миллионов людей! Если они не хотят "рисковать", "зарабатывать больше денег" или "путешествовать" ("Разумеется, это ложь, — прокомментировал я мысленно, — умеют советские люди рисковать, но демократы требуют от них не только коллективного самоубийства, но еще и участия в копании братской могилы. Понятно, что они сопротивляются..."), то насиловать их — преступление...

Пары вышли на станции метро "Насьён", я же поехал дальше. Сказать, что вот я видел в Монтрое негодяя, я не мог, но, без сомнения, он болен моральной бесчувственностью, этот тип. Понятие личной ответственности не знакомо Юрию Афанасьеву, думал я. Ведь ясно уже, что перестройка уничтожила могучую державу. Что проект бесталанного Горбачева и Яковлева, заболевшего в Канаде за десять лет посольской скуки черной болезнью зависти к Западу, сам проект был в основе своей бездарен, покоился на ложных предпосылках. (Демократия не универсальная система, годная для любой страны.) А под давлением экстремистов, всей этой кодлы профессоров-недоучек, буржуазии — восторженных поклонников Запада (которого они не знают — вот в чем парадокс!) перестройка превратилась в мучительную трагедию умирания. Не принимая во внимание народ, вожди безответственные, безжалостные и бесчувственные играют в свои собственные игры. Нынешний властитель России якобы подавил только что путч. Но ведь он и был первым путчистом, слепцы! Став Председателем Верховного Совета РСФСР еще в мае 1990 г., Ельцин поднял восстание в центре. Это он объявил о суверенитете России, дав этим пример дробления державы "республикам". Это он, выбранный народом с одной программой, тотчас после выборов стал проводить противоположную. Подталкиваемый "близкими к нему", лже-Дмитрий Борис Николаевич Ельцин образовал второе правительство в Москве! По законам любой страны это было государственное преступление — путч. Горбачев имел право арестовать и лжеправительство и лжепрезидента в полном соответствии с Конституцией СССР, но, лукавый и слабый, он не сделал этого. И вот Горбачев уже уменьшился до карликовых размеров, и вместе с ним сморщился СССР. Отбросив эзопов язык с его лживой терминологией ("суверенитет России" и прочие пышные фразы), поймем наконец, что господин Ельцин и близкие к нему демократы пожертвовали державой СССР, дабы прийти к власти в России!

Выйдя из метро на холодную площадь Конкорд, я подумал, что не сносить демократам голов. Что будут носить их головы на пиках, что стоять гильотине или плахе на Красной площади, как стояла она на площади, по которой я иду. Чудовищный эксперимент перестройки можно искупить только кровью. Ибо только кровью искупают подобного масштаба преступления.

Советская Россия. 1991. 14 июня

К началу страницы

БУДЕТ ЛИ ЗАПАД ПОМОГАТЬ СССР

8 июня в Вашингтоне, столице Соединенных Штатов, состоялся помпезный военный парад. Героями его являлись: президент Буш, генерал Шварцкопф, ракета "Патриот", танк "Джонсон" с буквой "V" на броне и много тысяч мясистых молодцев в маскировочных пятнистых хаки-униформах. Засученные до локтей рукава, массивный Шварцкопф шел в первой шеренге. Парад — третий по счету триумф генерала на родине. Обильный салют венчал милитаристское, в стиле Нюрнберга, зрелищное мероприятие.

Наблюдая парад по французскому телевидению, я подумал, а не в Вашингтоне ли сейчас господин Явлинский (он был там в конце апреля), и если да, осознает ли он, какого рода удовольствия все более предпочитает официозная Америка. Та самая, которой он желает передать (в обмен на экономическую помощь) фактический контроль над СССР. Нет-нет, я не оговорился, именно контроль над СССР. Сейчас вы все поймете. В "Московских новостях" № 20 под заголовком "Сенсация на завтра" опубликовано обширное интервью Е. Яковлева с Г. Явлинским.

Поражает прежде всего неколебимая уверенность обоих собеседников в том, что Явлинский — автор несостоявшегося (по причине его неприменимости на практике) проекта "500 дней" может и должен "думать" и "придумать" еще один проект, план для СССР. "Мы собирались вместе и думали... Задорное, Михайлов", — сообщает Явлинский. Что же надумали самозваные мыслители? (В самом деле, нужно иметь наглость после провала...) "Кризис идет везде и по всем направлениям. Выйти из этого путем лишь экономических решений уже невозможно". Хочется воскликнуть: "Браво, ребята!" Я согласен. Только почему так долго думали ("январь, февраль, март — стержневая идея никак не вырисовывается"), ведь достаточно прочесть любой номер любой советской газеты за последние полтора года, чтобы прийти к этому же банальному, но трезвому выводу... Явлинский и К° продолжают думать: "Ельцин — Горбачев, Армения — Азербайджан, Грузия — Осетия... никто из них не может сейчас победить... Значит, надо искать решения через компромиссы, через коалицию различных сил". И с этим утверждением можно согласиться, следует всегда вначале пытаться договориться. На этом мое согласие с Явлинским заканчивается, ибо он предлагает как метод решения всех проблем — переговоры: "...Именно переговоры и ответят, как поступать дальше. Причем, быть может, ответят так, как нам и не снилось". Чем же, как не переговорами, господин Явлинский, занимается уже много лет огромная страна, вышедшая из-под какого бы то ни было контроля? Пустыми переговорами занимаются многотысячные Советы депутатов всех уровней, от Верховного до районных, переговаривается настоящий Президент Горбачев и фальшивые президенты "республик", новые министерства со старыми, все переговариваются со всеми, а страна разваливается.

Но редактор "МН" Яковлев в восторге от идеи переговоров: "Это новый, скорее всего единственный случай такого подхода в нашей истории". Явлинский, игнорируя лесть, продолжает. Оказывается, "мы разрушили опорные устройства. Как у бегуна — оттолкнулся и побежал. А у нас теперь не от чего оттолкнуться: все теми или иными способами разрушено. Исчерпаны резервы, в том числе и резерв терпения населения". Все верно, вплоть до того, что это "они" разрушили. Далее Явлинский жертвует десяток фраз на "отмазку", уверяет читателей "МН", что он "тоже в этой стране вырос", что в Вашингтоне, когда его спрашивали, какую политику будет проводить СССР, он отвечал "просвою". "Отмазка" нужна ему, чтобы огласить новость о том, что его план предусматривает "взаимодействие с западными партнерами", которое "может проходить на основе совместной программы". Заметьте, как осторожен Явлинский! Какое обтекаемое словечко выбрал — "взаимодействие". Что угодно может скрываться за ним: сильный партнер пожирает слабого или два одинаково сильных бьют друг друга по мордасам, а все — взаимодействие. И опять Явлинский обращается к "отмазке", успокаивает читателя "МН" (Яковлеву успокоения не нужны, он свой и согласен со всем): "Я анализировал логику зарубежных коллег. Неужели им мало хлопот с присоединением Восточной Германии? Скоро они станут еще большими... мы отключим соседей от наших источников энергии, закроем свой рынок. Хотят иметь еще одного ребенка в пустой комнате, который будет орать и требовать, чтобы его кормили?" Последнее высказывание Явлинского выдает его понимание расстановки сил на нашей планете: западные страны — сердобольные родители, вечно в хлопотах о детях — бедных странах. Потому вовсе не удивительно, что в тексте родившегося из вышеупомянутых размышлений "Обращения к группе семи" (отрывки приведены в том же номере "МЫ") я нашел все еще осторожные, но тем не менее красноречивые индикаторы странного будущего, которое готовит для СССР господин Явлинский. Оно предусматривает: "эффективное взаимодействие реформистского руководства (выделено мной. — Э. Л.) СССР со странами "семерки", "содействие в доработке программы экспертов "семерки", уполномоченных на то своими правительствами". То есть иностранные правительства будут непосредственно участвовать через программу Явлинского в управлении СССР: "в либерализации цен", "в осуществлении широкой программы приватизации и демонополизации", "в создании предпосылок для формирования в СССР открытой экономической системы и ее интеграции в мировую экономику". Предполагается также "четкое разграничение полномочий между центром и республиками... децентрализация власти и федерализация... союзных исполнительных органов", "использование экономического содействия "семерки" для стабилизации социально-экономической ситуации и проведения реформ в СССР", а также "научное, законодательное, техническое сотрудничество".

Ты все понял, читатель? Программа Явлинского как две капли воды похожа на акт о капитуляции, обыкновенно такие акты диктуются побежденной в войне стране ее победителями. На сей раз инициатива исходит от самозваного представителя страны, не побежденной в войне. Программа открывает путь к неслыханному в современной истории вмешательству богатых стран во главе с США во внутреннюю политику СССР. Более того, под видом "децентрализации и федерализации" программа санкционирует расчленение СССР на "суверенные республики", если это заблагорассудится "западным партнерам". В обмен на все это благородные дяди "большой семерки" позволят СССР "интегрироваться в мировую экономику".

Можно возмутиться аморальностью проекта Явлинского (а он таки аморален) и аморальностью лиц, его поддержавших (а Явлинский соблазнил своим проектом и Ельцина и Горбачева), однако мораль — вещь неуловимая, к тому же рассуждения о моральности будут звучать неубедительно в полуголодной стране, которой Явлинский якобы предлагает путь к спасению. Поэтому я предпочел подвергнуть сомнению это самое включение в мировую экономику. Правда ли оно будет благом для СССР? Советскому человеку будет, без сомнения, интересно узнать, что думают об этом у нас, на Западе. Не политики у власти, эти всегда вынужденно профессионально нечестны, но что думают специалисты: социологи, историки, политологи.

В только что вышедшей из печати книге Луиса Яновера "Диссиденты западного мира" анализируются перестройка и ее последствия. Согласно Яноверу, включение в мировую экономику не сулит странам Восточной Европы и СССР ничего хорошего. "Эти страны нашли себя в положении между молотом и наковальней: они не могут развиваться без помощи передовых обществ в области продуктивного оборудования и технических новинок... но, с другой стороны, увеличение торговых обменов и было задумано стратегами "трехсторонности" (то есть США — Англии — Франции) как способ разрушения экономики стран Востока. Интеграция в мировое распределение труда представляет важный успех для капитализма, потому что эта кооперация должна помешать советской экономике образовать автономный и антагонистический полюс накопления. Конкуренция на мировом рынке может быть только фатальной для нее (советской экономики. — Э. Л.), учитывая слабую производительность труда. Опереться же на страны Запада для того, чтобы наверстать значительное опоздание, означает принять риск, ухудшить неравный обмен между двумя системами и таким образом увеличить разрыв между степенями их развития". Вы поняли приговор: конкуренция на мировом рынке будет фатальной для советской экономики.

Луис Яновер — социолог левого уклона. Предположим, что он необъективен. Поглядим, что думают по этому же поводу специалисты из правого лагеря. В органе новых правых, в журнале "Кризис", № 5, опубликовано интервью со специалистом по Восточной Европе Клодом Карноухом "Что нового на Востоке...". Анализ показался мне настолько интересным, что я позволю себе привести обширную выдержку из интервью (перевод везде мой. — Э. Л.). "...Если национализмы осуществляют сегодня возвращения с такой силой в момент, когда коммунистическая империя саморазваливается, это происходит также и потому, что народы Восточной Европы смутно чувствуют, что им не остается ничего, кроме этого анахронического средства, для того чтобы не глядеть в лицо невыносимой реальности, а именно тому, что они будут главными проигравшимися в третьей индустриальной революции. Параллельно новые элиты (бывшие диссиденты и бюрократы "сталинизма"), приобщившиеся к деликатесам экономического либерализма и культивирующие слепое воспевание его предполагаемых ценностей, темнят по поводу судьбы, которую готовит их народам планетаризация рынка, новое разделение труда, в подобных обстоятельствах, в сущности, — новая форма "тьер-мондизма". Было бы ошибочно верить, что сегодняшнее нищенство, разрушающее социальное обеспечение (даже то посредственное, которое было), созданное путем больших затрат старой коммунистической системой, даст после переходного периода шанс "социализму с человеческим лицом". Баланс переместился на другую сторону, и предсказуемая неудача попытки улучшения общего уровня жизни благодаря либерализму, неудача, уже очевидная в такой стране, как Польша, открывает скорее дорогу радикальным национализмам, и очень трудно увидеть, что их сможет остановить.

Для того чтобы было по-другому, необходимо, чтобы западные страны совершили вложения в Восточную Европу настолько массивные, что они отразятся на уровне жизни их самих. Однако тому, что Западная Германия делает для того, чтобы спасти своих братьев в Восточной Германии, никакая западная страна себя не подвергнет, для того чтобы спасти Польшу, Венгрию, Чехословакию, Румынию или Югославию, по той простой причине, что по последнему счету правовое оправдание демократии масс (более или менее либеральной или более или менее социал-демократической) покоится лишь на ПОТРЕБЛЕНИИ. В 1939 г. мы не умерли за Данциг. В 1990 г. я не вижу ни единого человека во Франции, в Великобритании, в Италии или в других странах Европы, кто расположен пожертвовать своим отпуском, своим зимним спортом и многими другими приятными вещами для того, чтобы поляки, венгры или румыны могли наслаждаться через пятнадцать лет тем же материальным благополучием, что и мы. Народы западных стран не хотят, и их правительства, несмотря на их гуманные речи, также не хотят, так как не желают обнаружить себя лицом к лицу с новыми коммерческими конкурентами в момент, когда западные экономики уже находятся под угрозой конкуренции азиатских экономик... разочарования не замедлят вскоре проявиться. Это будет закон желудка. И тогда место освободится для "глаголов" демагогов, националистов и популистов, каковые будут употребляться для питания самых низменных спасительских иллюзий".

Карноух считает, как видим, что помощь (только Восточной Европе, без СССР!) со стороны западных стран должна быть настолько массивной и длительной (15 лет), что она обязательно повлечет за собой падение жизненного уровня в вызвавшихся помогать странах. Если же западные страны согласятся протянуть руку помощи СССР с населением в 280 миллионов ртов, то, логично предположить, они вынуждены будут снизить уровень жизни своего населения до такой степени, что это будет обеднением их. В компетентности обоих ученых не приходится сомневаться. Карноух — сотрудник Национального Центра научных исследований (CNRS), высшего мыслительного центра Франции, а Яновер — сотрудник Института прикладных математических и экономических наук. Неведение стоит за программой Явлинского, превратившейся к середине мая в документ под названием "О реализации политики общественного согласия на основе сотрудничества с развитыми странами", переданный им лично Горбачеву? Неведение или сознательный обман советского общественного мнения? Предлагая, чтобы отныне фактическими со-вождями перестройки стали лидеры стран "семерки", Явлинский в обмен обещает включение страны в мировую экономику, каковое, с этим согласны и "левый" и "правый" ученые, и Яновер и Карнаух, узаконит и упорядочит для СССР статус державы "третьего мира". Вероятнее всего, Запад будет покупать у СССР задешево сырье и компенсировать страну продуктами широкого потребления (вначале они будут ввозиться с Запада, позднее Запад "научит" производить их на месте). За эти продукты Запад будет диктовать (вспомните предусмотренные "законодательное сотрудничество" и "децентрализацию власти") Москве ее внутреннюю политику. (Внешней уже просто не существует.) Вероятнее всего, в первые два года "взаимодействия" Запад потребует формального отказа от Прибалтийских республик и, может быть, Грузии и Армении, а впоследствии, без сомнения, территориальных уступок Японии... Мечты технократа Явлинского оформились в беспрецедентный в истории международных отношений проект акта капитуляции, акта унизительного и взрывчатого, как Версальский договор. Явлинский считает западные страны сердобольными родителями, пекущимися о благе "недоразвитых" и "слаборазвитых" стран, но пусть он обратится за опытом к представителям азиатских, африканских и латиноамериканских стран, которые на своей шкуре испытывают уже несколько столетий доброту западных "родителей", в особенности "дяди Сэма".

— А план Маршалла? — предвижу я популярный сегодня в СССР аргумент, основанный, увы, на недостатке информации. План Маршалла задуман был вынужденно, как мера политическая. Вот что пишет по этому поводу историк Ирвин Уолл в книге "Американское влияние": "Несомненно то, что, обдумывая план Маршалла, его авторы честно верили, что воздвигают твердыню против коммунизма, и, представив свой план в этом свете, они сумели сделать так, что конгресс нехотя принял его". Замечу от себя, что этот горький опыт неплатежа европейцами долгов, набранных у Америки в первую мировую войну, сделал конгресс таким несговорчивым. А опасность коммунистических революций в Западной Европе была реальной. В мае 1947 г. Вильям Клайтон, заместитель секретаря США по экономике, определил, что из первых пяти миллиардов долларов помощи Франции необходимо выделить 1,7 миллиарда немедленно для поддержания во Франции минимального уровня жизни. "Если уровень снизится — будет революция", — констатировал Клайтон. В то же самое время и американский посол в Лондоне Льюис Дуглас писал в госдепартамент США, что "Франция нуждается в экстренной помощи для того, чтобы обеспечить свою политическую стабильность. Если она не получит этой помощи, она будет потеряна, и Европа вместе с нею". Сам Маршалл ответил послу следующей телеграммой: "Разделяем озабоченность французской ситуацией — мы согласны, что важна стабильность Франции". Италия вызывала у Маршалла те же самые опасения.

СССР виноват во всем этом? Ирвин Уолл исчерпывающе объясняет: "Очень быстро также другая очевидность навязала себя: для СССР нет места в проекте Вашингтона. Несмотря на красивые декларации Маршалла в его речи от 5 июня 1947 г., американцы не ожидали ответа советских на предложение, которое они им сделали. Пойдем еще дальше: они не желали его. В действительности, это также было замечено британцами, если русские ответили бы на американское предложение, "огромность их нужд абсорбировала бы все имеющиеся кредиты и отобрала бы у предприятия все шансы на успех". В тот же год, но позднее, во время визита вежливости к бывшему государственному секретарю Джеймсу Бирнсу, Жорж Бидо (французский политический деятель, министр), затронув позицию русских, спрашивал... почему они не поймали мяч в полете и не ответили тотчас позитивно на речь Маршалла, это был наилучший способ потопить с первого удара американскую инициативу. Очевидно, потому, что русские не питали иллюзий и знали, что, если они примут план Маршалла, Вашингтон найдет способ исключить их..."

Сорок четыре года спустя заинтересованы ли США и Европа в том, чтобы поднять СССР до своего уровня? В том, что они не могут этого сделать экономически без ущерба для себя, мы уже убедились. Но политически заинтересованы ли страны "семерки" в том, чтобы вытащить СССР из хаоса и разрухи, куда он забрался сам? Коммунистических революций во Франции и Италии сегодня никто не ожидает. Следовательно, мощный побудительный мотив "коммунистической опасности", существовавший в 1947 г., исчез. Какая же другая насущная сильная необходимость толкнет "семерку" помочь СССР? Явлинский расправился с "анализом логики зарубежных коллег" совсем запросто. Согласно ему, папы и дяди "семерки" не захотят иметь орущего и требующего еды ребенка (СССР) в пустой комнате. Но ведь добрая сотня азиатских, латиноамериканских и скелётоподобных африканских стран-детей орут себе, и это особенно не тревожит западных родителей. Бросят несколько сотен тонн риса в Бангладеш, несколько тысяч в Эфиопию... и жируют себе дальше. Явлинский считает, что "своим", то есть белым, почти европейцам, жителям СССР, богатые дяди и папы помогут? Президент Горбачев неумело стращает (шантажирует даже) Запад возможностью тотальной нестабильности внутри СССР, если Запад не протянет руку помощи. Но именно нестабильности в СССР, и желательно тотальной, и добивался Запад во все годы "холодных войн". Наивно полагать, что цели Запада изменились только потому, что в СССР возобладало "новое мышление" перестройки. Факты доказывают, что нет, не изменились. СССР отказался от Восточной Европы (по-видимому, организовал фиктивные народные революции в странах-сателлитах) и распустил Варшавский пакт. Западные страны не только не распустили НАТО, хотя бы из вежливости (ведь все равно эти страны связывают между собой Европейское экономическое сообщество), но, напротив, только что объявили об организации "специальных сил скорого вмешательства". Численностью пока 60 тысяч человек, эти силы предназначены для действий "на территории от Арктики до Турции", согласно другому источнику — "от Норвегии до Турции". Понимай, читатель, вдоль всей западной границы СССР. Какой другой противник, кроме СССР, есть в этом районе? Печать, радио и телевидение, а за ними и общественное мнение западных стран безоговорочно поддерживают не СССР Президента Горбачева, но национальные "суверенные республики", будь то РСФСР Ельцина, Грузия Гамсахурдиа или Литва Ландсбергиса. Президент Буш, подобно Маршаллу, время от времени произносит красивую речь, вовсе не имея в виду следовать на практике тому, что говорит. Одновременно налаживаются прямые (и телефонные тоже) связи с фальшивыми президентами "республик", а американский конгресс поддерживает эти "республики" своими декларациями. Нет, Запад не боится хаоса в СССР и его последствий. Да, возможно, западные страны будут иметь проблемы с человеческими волнами миграций из СССР, но они предпочитают такие малые проблемы, чем огромное вооруженное государство на Востоке. Повторю фразу, сказанную мной же в другой статье: "Запад обречен на стратегическую нелюбовь к СССР".

Я полагаю, что "семерка" согласится с планом Явлинского, заранее зная, что план нереализуем. Потом откажется от участия — предлог всегда найдется. Только что Соединенные Штаты прекратили экономическую помощь Югославии, в самый опасный момент ее истории. Удар в спину от "родителей".

Но возвратимся ненадолго к американским парадам. Еще режиссер Рональд Рейган поставил в нюрнбергско-милитаристском стиле Олимпийские игры в Лос-Анджелесе. С тех пор тенденции к национальной мегаломании только обострились и усилились в США. Военные парады, шествия, флаги, национальный гимн, исполняемый при всхлипах толп, безошибочно указывают на то, с каким опасным режимом мы имеем дело, пусть он и называет себя демократическим тысячи раз в день. "Новый порядок" — международная политика этого режима — безжалостно продемонстрировала себя в Панаме и Ираке. "Новый порядок" прямо противоположен духу перестройки, ее "новому мышлению". СССР и США опасным образом находятся сегодня в противоположных фазах исторического развития: СССР в фазе мазохистского покаяния и самоотрицания, США в фазе милитаристской мании величия. Именно об этом следовало бы задуматься технократу Явлинскому, прежде чем предлагать установить общественное согласие в СССР с помощью страны, сегодняшний герой которой — мясистый генерал в маскировочном хаки и бутсах. Программа Явлинского — еще одна очень опасная иллюзия времен перестройки... Впрочем, иллюзия ли? Может быть, пора говорить о преступлениях? Ведь речь идет о судьбе 280 миллионов человек.

Советская Россия. 1991. 14 июня

К началу страницы

ЧААДАЕВЩИНА

1. Не наши "наши"

Все первые страницы январских и февральских номеров "демократической" прессы заполнены были протестами либеральных интеллигентов против "насилия" в Вильнюсе. В качестве примера приведу лишь заявление советского Пен-центра. Советский Пен "решительно осуждает насилие, примененное против суверенной Литвы, и глубоко скорбит о жертвах кара-тельной акции... К демократии нельзя прийти через кровь и репрессии...". Под заявлением пятьдесят подписей. Среди прочих — Ахмадулина, Битов, Евтушенко, Рыбаков, Шмелев (Литературная газета. 1991. № 3).

Осудили тотчас, еще до расследования происшедшего. И это при наличии различных свидетельств (журналиста Невзорова в том числе, до сих пор считавшегося у либералов "своим"), что трагедия в Вильнюсе — провокация экстремистов-националистов доктора Ландсбергиса. Не разобравшись, заранее уже уверены, что это армия виновата, центральное правительство, "наши". И без промедления выступили плотным строем не за наших солдат, но за "тех", за их сторону. (Я отказываюсь говорить о "литовской стороне", ибо литовский национализм, как и всякий другой, — движение доминантного меньшинства.) Чем объяснить эту аберрацию природы? Групповым безумием? Ложными принципами? Ведь это ненормально — быть против своих... Разве нормально?

В стране, где я живу, во Франции, невозможно найти ни единого политического деятеля или сколько-нибудь известного интеллектуала, поддерживающего независимость Корсики или островов Новой Каледонии, отделение их от Франции. Даже компартия не подвергает сомнению принадлежность Корсики Франции (отошла к Франции в 1795 г., в тот же год Литва стала частью России). А у корсиканцев свой язык, все как следует нации. "Успокаивая" Новую Каледонию несколько лет назад, французские жандармы не церемонились: застрелили вначале десяток канаков-экстремистов во главе с лидером их Машеро. Позднее были застрелены еще 19 человек (многие со связанными руками), а в 1989 г. при запутанных обстоятельствах был застрелен совсем уж умеренный (типа Прунскене) лидер Жан-Мари Джибао. Убийства, разумеется, предосудительны, однако интересно другое: никаких протестов со стороны французской интеллигенции не прозвучало. Обстоятельства всех этих убийств профессионально заинтересовали журналистов. И все. Почему же "наша" интеллигенция такая не наша? Разберемся.

Начнем с анализа поведения класса, авангардом которого она является.

2. Революция замов и экспертов

Расхожее объяснение происходящего в СССР: конфликт между радикалами-демократами (разумеется, "передовыми" и "прогрессивными") и консерваторами (разумеется, "отсталыми" и "защищающими свои привилегии"). Я предлагаю мое объяснение. В СССР происходит "холодная" буржуазная революция, восстание класса Новой Буржуазии. Кто такая НБ? В СССР не существует традиционной классической буржуазии, старого денежного класса, ни земледельческой, ни индустриальной, уничтоженных тотчас после 1917 г. Но зато есть, прочно стоит на ногах насчитывающий десятки миллионов класс служащей буржуазии знания. Это всевозможных рангов ученые, квалифицированные техники и инженеры, это учителя, это доктора и адвокаты, это журналисты, это люди свободных профессий: актеры, певцы, музыканты, писатели; это и служители религии, и определенная часть профессионального советского офицерства, и даже профессиональная часть партийной номенклатуры. Почему я называю их буржуазией? Потому что в их случае культура, то есть знания и специальные умения, выполняет функции капитала. Образование служит Новой Буржуазии таким же капиталом, как деньги, машинные корпуса и оборудование классической буржуазии. Новая Буржуазия существует во всех развитых странах мира, но в СССР этот класс необыкновенно многочислен, ибо его появление связано с уникальным в истории явлением — системой бесплатного массового общественного образования, необыкновенно развитой именно в СССР. Вначале Новая Буржуазия не отделялась от старых классов. Это были главным образом дети, сестры и братья представителей старых классов: коммунистических бояр и дворян (партийной аристократии) и рабочих и крестьян. Сегодня это могучий новый класс. Называть его интеллигенцией или интеллектуалами — ошибочно, интеллектуалы являются лишь частью этого класса. Его меньшей частью.

Сознают ли они себя сами буржуазией? Лидеры "демократов" — да, сознают. Александр Яковлев, народный депутат, юрист, участвуя в круглом столе "Московских новостей", сказал (1990. 29 июля): "Великие реформаторы прошлого опирались на средний класс... О ком речь? Прежде всего о профессионалах в любой сфере: квалифицированных рабочих, инженерах, медиках, людях искусства, юристах... Вот где социальный слой, способный двинуть Россию вперед... надо помогать ему идентифицировать себя, осознать себя общностью..." "Народный" депутат Николай Шмелев, экономист, писатель, выступивший вслед за Яковлевым, уточнил: "Яковлев сказал "средний класс". Но я люблю старое русское слово "обыватель", еще больше — "мещанин". И "мещанин", и "обыватель", и "средний класс" переводятся на французский да и на английский лишь словом "буржуа". Так что они себя ощущают буржуазией. Профессиональной буржуазией.

Революция Новой Буржуазии (пока еще "холодная") направлена против класса большевистских бояр и дворян, против господства коммунистической аристократии. Советские источники называют ее бюрократией, но, скажем, такие ее черты, как непотизм и родовые, передаваемые из поколения в поколение привилегии, изобличают ее аристократический характер. Рожденная еще при жизни Ленина, не ожиревшая при Сталине (он перманентно чистил своих бояр и дворян, держал их в страхе и в хорошей форме), аристократия продержалась у власти после его смерти целых "тридцать лет и три года". Начавшая жиреть при Хрущеве, окончательно одряхлевшая при Брежневе, коммунистическая аристократия все более вынуждена была перекладывать профессиональное руководство страной на служащую ему Новую Буржуазию: на замов и экспертов-технократов. Имевший множество случаев убедиться в некомпетентности большевистских бояр и дворян, класс Новой Буржуазии постепенно стал считать иррациональным тот факт, что над ним стоит некомпетентное руководство, коммунистических аристократов: секретарей партии — принцев, инструкторов — дворян. В начале 60-х годов, раздраженная заморозком хрущевской оттепели (новый класс возлагал на нее огромные надежды), часть Новой Буржуазии открыто взбунтовалась и впервые заявила о себе на весь мир. Первые диссиденты — писатели Синявский и Солженицын, ученый Сахаров впервые осмелились зарычать на партийную аристократию. В лице вышеперечисленных и сотен других, менее известных своих представителей Новая Буржуазия призвала к переменам советского общества во имя всех его классов, на деле — для себя. Партийная аристократия нашла в себе силы подавить бунт интеллектуалов в 60-е годы. Однако урока из этого первого бунта нового класса она не извлекла. Вместо того чтобы разумно поделиться с Новой Буржуазией властью, продолжала третировать целый могучий класс как слуг. (Впрочем, раздел власти не спас бы аристократию. НБ стремится ко всей власти.)

Сегодня Новая Буржуазия не желает делить власть, хочет сама быть боссом, править страной единолично. Она в состоянии открытого бунта против аристократии и захватила немало важных позиций. Верховный Совет РСФСР, Ленсовет и Моссовет, где НБ в большинстве, успешно вырывают власть соответственно у Верховного Совета и Правительства СССР и Ленинградского и Московского обкомов. (Результат: хаос и разруха.) В претензиях НБ на власть, разумеется, нет ничего незаконного или зазорного. Этот сильный, творческий класс имеет право на свою долю власти. (Сильнее других не численностью — рабочий класс многочисленнее, — но выполняемыми им в современном обществе важнейшими функциями.) Плохо то, что НБ хочет ВСЮ ВЛАСТЬ. (Она осмелела сегодня и в отличие от периода 60-х годов высказывается все более откровенно антинародно. Западная буржуазия себе такого не позволяет.) Ибо всю власть имеет ее сестра — классическая буржуазия в странах Запада. И НБ считает свои претензии обоснованными.

НБ — не случайность Истории. Бакунин предвидел появление НБ и считал, что новый класс, вооруженный знанием, будет таким же эксплуататорским классом, как и предшествовавшие ему аристократия и классическая буржуазия. С той лишь разницей, что орудием его господства будут не деньги, но образование. К бакунинскому мнению важно добавить предсказание Элвина Гулднера (автор книги "Будущее интеллектуалов и восхождение нового класса", умер в 1980 г.), что новый класс "непременно вызовет к жизни новую иерархию и новую элиту, базирующуюся на культуре как капитале".

3. Интернационализм буржуазии

Советская буржуазия исключительно и только новая есть буржуазия знания. Западная же буржуазия в основном классическая, и только едва ли треть ее (в лучшем случае) есть буржуазия знания. Между западной и советской буржуазией существует сильнейшая классовая симпатия и солидарность. Кому не приходилось слышать советских инженеров и ученых, восхищающихся американской техникой! И это нормально. Однако при кажущейся похожести двух буржуазии — они разные. Классические буржуазии западных стран все агрессивно-национальны. Ибо их интересы вынужденно укоренены в национальные богатства, в национальные финансы в прямом смысле, в национальную почву, наконец, если речь идет о владельцах лугов и пашен, заводов, фабрик и другого недвижимого имущества. Советская же буржуазия, чей капитал — исключительно знания, космополитична. Ее связь с родной национальной почвой только эмоциональная, не материальная. К тому же вспомним, что знания становятся все более универсальным продуктом, общим для всей западной цивилизации.

Вот в этом-то различии и заключается большая опасность. "Наша" советская буржуазия, рассуждая о Западе, наделяет его господствующий (не забудем об этом) класс своей логикой — космополитической логикой советского буржуа. Тогда как Запад живет и действует как альянс буржуазных государств, преследующих каждое свои национальные (часто очень древние) интересы. Советские новые буржуа в силу своего профессионального интернационализма склонны не замечать государственных границ и работают зачастую против национальных интересов своего государства. Западная же буржуазия, напротив, прочно и гордо патриотична. Отсюда разница реакций на события, вредные для "нашего" государства. Французский буржуа знает, что "отделение" Новой Каледонии и Корсики вредно скажется на здоровье его государства, и потому без колебаний становится на его сторону, подавляя свои гуманитарные или моральные эмоции, если таковые есть. В большинстве случаев их и нет, настолько патриотизм западной буржуазии естествен. Советский новый буржуа чувствует себя гражданином всего мира, поэтому руководствуется в выборе позиции наднациональными, моральными да какими угодно интересами, только не патриотизмом. Гражданин мира (ни кола ни двора, только знания), он никогда и не считал свое государство своим. В известном смысле советский буржуа — извращенец, ибо все живое льнет к своему племени. Советский буржуа — опасный человек, и НБ — опасный класс. Однако советский буржуа придет в себя, я уверен, после длительных унижений. Когда? Может быть, когда увидит компанию двадцати девяти наций во главе с Бушем, высаживающуюся на балтийских берегах.

4. Слишком много Чаадаевых

Интеллигенция есть общественная группа, профессионально оперирующая идеями и их словесным выражением. Это философы, социологи, журналисты-аналитики, русские обязательно причисляют своих писателей к интеллигенции, французы тоже. В Америке мне пришлось встретить нескольких неинтеллигентных писателей. Четкой границы между широкими массами буржуазии знания и интеллектуалами нет. Интеллигенция — это элита буржуазии, ее мозговой трест, ее идеологические парашютно-десантные войска. Среди звезд "новой интеллигенции" мы видим режиссера Марка Захарова (его "интеллектуальная" идея — разрушить мавзолей Ленина), экономиста-писателя Николая Шмелева, философа и журналиста Федора Бурлацкого, журналиста Егора Яковлева, поэта Виталия Коротича, глазного хирурга Святослава Федорова... Проследим в общих чертах карьеру типичного интеллигента-" демократа".

Возьмем любого. БУРЛАЦКИЙ Федор. Возраст: 62 года. Вундеркинд с необыкновенной памятью, юный Бурлацкий взбегал по ступеням знания там, где нормальные люди подымаются, тяжело дыша. Быстро став кандидатом философских наук, был замечен ЦК КПСС (!) и привлечен к работе. Легенда Бурлацкого утверждает, что однажды, сопровождая вместе с другими экспертами, шестерками от науки, Суслова (дело происходило в небе, в самолете). Бурлацкий оказал боссу экстраординарную услугу: выдал несколько нужных Суслову для доклада цитат по памяти. С указанием томов и страниц Ленина и Маркса. Гений был замечен и стал писателем — автором речей Хрущева. Быть бы Бурлацкому большим человеком среди "консерваторов", против которых он борется сегодня, но Хрущева убрали от власти Брежнев и Ко. Интеллектуалу пришлось вернуться к карьере философа. Он сочинил книгу о Макиавелли (демократу больше подошел бы Ганди), утверждают, что допустил в книге массу ошибок и неточностей. Занимался китайской философией. В начале 80-х годов устроился в "Литературную газету" подработать — всего-навсего обозревателем. Но тут подоспела буржуазная революция... Человек энергичный, бывший эксперт, сам занялся политикой, дальнейшее вы знаете... Еще одним Чаадаевым Бурлацкий примкнул к толпе Чаадаевых. Почему? С таким прошлым, казалось бы, ему естественнее в другой лагерь... Я полагаю, он ИХ ненавидит за прерванную, разрушенную тогда карьеру...

Чаадаевщина, своего рода интеллектуальный мазохизм, вообще пользуется большой популярностью у "демократической" советской интеллигенции (особенно московской и ленинградской). Интеллигент, по их мнению, всегда (то ли в облике Радищева, туберкулезного Чехова или англофила Чаадаева в халате под домашним арестом) ДОЛЖЕН осуждать "порок" и "зло", царящие вокруг. Пятьдесят писателей, поставивших свои подписи под заявлением Пен-центра, и выступили в этой традиции. Но почему именно в этой, хочется понять. Напрашивается единственное объяснение. Писатели, подписавшие обращение Пен-центра, выразили свою классовую солидарность с режимом "демократа" — писателя-музыковеда Ландсбергиса. Точно так же, как до этого они выражали и продолжают выражать свою классовую солидарность с режимом писателя Звиада Гамсахурдиа (сына писателя Константина Гамсахурдиа), с режимом писателя-филолога Тер-Петросяна... Я хочу сказать господам подписантам (язык не поворачивается назвать их товарищами), что мы живем в смутные суровые времена испытаний, когда следует поставить интересы нашего государства выше профессиональных классовых чувств. Во времена иноземных нашествий, смут и хаоса лучшие люди российской цивилизации следовали другой, куда более благородной традиции. Ломоносов, Державин, юный Пушкин с войсками на Кавказе и в Бессарабии, боевой офицер Лермонтов, боевой офицер Лев Толстой в Севастополе, военный врач Константин Леонтьев, вовсе гражданский Достоевский — примеров можно было бы привести немало, все они словом и делом защищали Отечество. Это есть, в отличие от чаадаевщины, наша основная мощная традиция. Ей следовали люди высокого качества таланта. Я присоединяю свою подпись к подписям авторов "Бородино" и "Войны и мира". Обращение же Пен-центра иначе, как предательским, не назовешь. Предательским по отношению к нашим солдатам. Петр и Екатерина, цари и, я уверен, даже декабристы (они выступали против формы правления Русским государством, но защищали его против нашествия Наполеона) прокляли бы подписантов-"демократов". Верно и то, что все они, от Петра и Ломоносова до Толстого и Достоевского, не были профессиональными интеллигентами. Они чувствовали солидарность прежде всего со своим народом, в который уходили глубоко корнями.

И не воображайте, пожалуйста, что вы незаменимы. Интеллигенция в нашу эпоху потеряла роль просветителя и идеолога. Указывать неграмотному народу дорогу сегодня не нужно. Мы живем в эпоху всеобщей грамотности и необыкновенного развития средств коммуникаций. Роль просветителя общества давным-давно узурпирована медиями (прессой, радио и телевидением). Одинокие тугодумы с фонариками не освещают больше дорогу массам слепых. Они сами путаются в потемках (и в СССР, и на Западе). Массы сами способны сегодня разобраться что к чему и без интеллигенции. (Закономерно, что безработная интеллигенция все более проявляет свою классовую буржуазную суть.)

И не нужно передергивать, господа! Не существует выдуманной вами борьбы между "консерваторами" ("защищающими свои привилегии") и "демократами-прогрессистами" (у которых привилегий было еще больше). Налицо бунт вашего класса с целью захвата всей власти в стране. Вы тянете советское общество не вперед, к более прогрессивному общественному строю, но назад, к диктатуре. К буржуазной диктатуре, пусть она и будет выборной. И ради победы вашего класса вы готовы расчленить страну, разрушить государство, обескровить народ. Сегодня борьба идет между вами — разрушителями-чаадаевцами и традициями патриотизма, выраженными в "Бородино" и в "Войне и мире".

Советская Россия. 1991. 5 мая

К началу страницы

АПРЕЛЬСКИЕ ТЕЗИСЫ

Интервью с самим собой № 3. (Апрель 1991 г.)

Советская интеллигенция все больше тебя не любит. Книг твоих они не читали, слышали краем уха о первом твоем "скандальном" романе, но твои "консервативные" статьи в советской печати их все больше возмущают.

Я отвечаю им взаимностью. Советская интеллигенция все больше возмущает меня. 13 апреля зашел я в парижский магазин "Глоб". В магазине же, оказалось, происходит встреча с советскими писателями. Седовласые Анатолий Пристав-кин, Лев Разгон сидят, жалуются на то, как ужасна жизнь в СССР, и перечисляют заслуги группы "Апрель". Прогрессивная, замечательная, получается, группа "Апрель", одни белоснежные поступки. И Вацлава Гавела они защищали в свое время (того самого, который только что обратился к НАТО с просьбой принять Чехословакию в члены организации), и на литовском каком-то форуме, приглашенные Ландсбергисом, они присутствовали, и против интервенции "черных омонов-цев" выступили, и в Ереване они были. Короче, кого модно осудить, они осудили, за кого модно заступиться — заступились. И их, таких белоснежных вчерашних советских писателей, вышедших из СП и вступивших в "Апрель", уже 500 человек только в Москве. "Во всем виноваты ОНИ, вы понимаете, о ком я говорю, — обратился Приставкин к собравшимся, — СИСТЕМА". "Над Москвой — черное небо", — уточнил Лев Разгон. И пустился в воспоминания о лагере.

Не вынесла моя душа. Из заднего ряда гаркнул-таки: "А чем вы занимались до 1985 года?! Вы и были эти самые ОНИ, вы же были и СИСТЕМА. Это вы, вместе с такими, как вы, виноваты в том, что сегодня над Москвой черное небо. Между прочим, не по своей воле, но следуя движению, начатому Генеральным секретарем КПСС, вы — взрослые дяди — перевернули пиджаки, вышли из СП и КПСС, приезжаете сюда и стучите здесь на свою Родину".

"Фашист!" — закричал Лев Разгон. За моей спиной тип с грузинским акцентом поддержал его: "Фашист! Вывести его!" Если ты не согласен с их позицией и говоришь им всего лишь, что они оппортунисты, они тебя тотчас же объявляют фашистом. В газете "Куранты" некто Александр Иванов назвал мои статьи "бумажками с интеллектуальной помойки. Пусть даже и с парижской". Не умея полемизировать с идеями, бессильные, они впадают в истерику и кричат. Вот этот-то крик и выдает их. Словарь шестидесятилетних дядей выдает их.

Ты бросил им "стучите на свою Родину". Это требует пояснения. Что ты имеешь в виду?

То, что от Солженицына и поныне "прогрессивная" советская интеллигенция изображает свою страну чудовищно негативно, с мазохистской радостью демонстрируя ее язвы и болезни иностранцам. И мнимые болезни, и настоящие. Это нездоровое поведение. Заметил ли ты, что любимый персонаж, "герой" перестроечной журналистики — это предатель или стукач. Вспомни публикацию "мемуаров стукача" в нескольких номерах "Огонька". Позднее тот же упоенный собой стукач Александр Экштейн появился в программе "Взгляд". "Совершенно секретно" с удовольствием напечатала отрывки из книги мемуаров предателя Аркадия Шевченко и т. д. и т. п. Тут есть над чем подумать психиатру. А что, если часть советской интеллигенции, следуя традиции Курбский — Радищев — Чаадаев — Герцен — Кравченко — Солженицын, самовольно продолжила ее Александром Экштейном и Аркадием Шевченко, заблудилась и отождествляет себя с фигурой предателя и стукача?

Как ты относишься к итогам съезда Верховного Совета РСФСР?

Шизофренические. Как итоги голосования в шиздоме. Депутаты собрались для того, чтобы убрать Ельцина с поста Председателя Верховного Совета РСФСР, но вместо этого поступили прямо противоположно — дали ему чрезвычайные полномочия и возможность (за отсутствием конкурентов) стать Президентом России в июне этого года. То есть результат — худший из возможных. Двоевластие в самом центре будет продолжаться, законы, издаваемые Горбачевым, будут сталкиваться с законами, издаваемыми Ельциным, хаос и дезорганизация еще усилятся. И никакие реформы, подчеркиваю, НИКАКИЕ, даже самые гениальные, в такой обстановке осуществить будет невозможно. Будет еще один президент. Параллельное правительство РСФСР уже существует с мая 1990 г. (Заметил ли ты, что именно с этого момента резко усилился хаос в стране со всеми последствиями?) Борясь с партократией, создали множество лишних правительств и лишних президентов. Разглагольствуя о необходимости уничтожения коммунистической бюрократии, уже удесятерили управляющую касту. Два царя в Москве, множество царьков в Тбилиси, Ереване, Вильнюсе, Моссовете, Ленсовете... это и есть, граждане. Смутное время! Понимают ли депутаты РСФСР, что они натворили? Понимают ли депутаты, что они легально санкционировали многовластие и, значит, хаос?

Выскажись ясно, ты за кого? За Горбачева? Против Ельцина?

Лично мне не близок ни тот ни другой. Но за Горбачевым — несомненное право первенства власти. Я же сторонник законности, до тех пор пока она возможна. Сегодня — Горбачев законная власть. Ельцин при живом Президенте СССР всегда будет лже-Дмитрием. Однако следует понимать, что оба — и Горбачев, и Ельцин — провинциальные политики "второй зоны" (так у нас говорят во Франции), люди без собственных идей, функционеры власти. Профессионалы внутренних партийных интриг, оба они — ЗАПАДНИКИ, и оба (вот насмешка!) — глубокие провинциалы, Горбачев из Ставрополя, Ельцин из Свердловска. В провинции встречаются люди с большими талантами и с характером, спору нет, но вот вопрос, что оба вождя "демократов", и бывший Горбачев, и нынешний Ельцин, знают об импортном этом предмете, о демократии? Не владея иностранными языками, не живя никогда за границей (то же можно сказать о Ельцине), Горбачев наверняка имел в 1985 г. очень слабое представление о той ДЕМОКРАТИИ, которую собирался насадить в СССР при помощи перестройки. (Западник Петр Первый, тот дружил с иностранцами в Москве, говорил по-немецки, ездил в Европу учиться, работал на голландских верфях, Петр знал, какое западничество ввозит. Потому усилил Россию.) Доверясь "спецам" профессиональной буржуазии, Горбачев позволил им неразумно разрушить все структуры советского общества одновременно: историческую, политическую, социальную, экономическую и психологическую. Результат шести лет разрушительства: Советское государство умирает, старая экономическая система разбита вдребезги, а новая не построена. Беззаконие и безвластие достигли катастрофических пропорций. Горбачев очнулся в ужасе и уже не очень уверен в том, что лекарство "демократия" применимо к больному СССР. Слабый Горбачев пытается быть твердым.

"Спецы"-демократы (они же радикалы перестройки) тотчас оставили один за другим Горбачева (сбежали с тонущего корабля) и нашли себе Ельцина. Ельцин так же некомпетентен в мире идей, как и его соперник. У Ельцина так же нет своих идей, как их нет у Горбачева. (Разве что назвать "идеей" его давний популистский жест — отказ от персонального автомобиля.) Дезертиры-демократы" (в сущности, дважды дезертиры, ибо первый раз они дезертировали с профессорских кафедр совпартшкол, с должностей замов, из КПСС) принесли Ельцину свою ИДЕОЛОГИЮ: "рынок", "права человека", "демократизация" и пр. Таким образом, смена Горбачева на Ельцина во главе государства (если она состоится) будет, по сути дела, фиктивным новшеством, ибо за Ельциным стоят те же идеи и, что еще хуже, те же люди. Бывший экономист номер один у Горбачева, мадам Заславская, — сегодня персональный советник Ельцина. И ба, знакомые все лица за плечами нового вождя: Юрий Афанасьев, Гавриил Попов, Георгий Арбатов, Олег Богомолов, Федор Бурлацкий, "примкнувшие иже с ними", как красиво выражались при застое... Даже если Ельцин-функционер окажется энергичнее Горбачева-функционера, метод лечения больной страны останется тем же. Будет лишь усилена доза лекарства. "Больной болеет, — говорят "демократы", — поэтому следует продлить лечение нашим методом, не пугаться и не дергаться, без колебаний увеличить дозу лекарства, и он выздоровеет. Выбросьте из головы и мысли об обращении к другим средствам и к другим докторам!" — "Но больной болеет шесть лет!" — возражают неверующие Фомы. "За шесть лет, вспомните, с 1917 по 1923 г., например, произошли две революции, гражданская война прогремела, начался НЭП, а у вас больной все болеет. Так когда же он выздоровеет?! Он уже умирает, хрипит, а вы все настаиваете: "Еще больше наших лекарств ему в глотку, и он встанет и побежит, здоровый!"

Лично я хотел бы, чтобы Ельцин как можно быстрее получил желаемую им власть, раз уж здоровые силы оказались не в силах его остановить. И точно так же быстро чтобы слетел он навсегда с вершины власти. И с ним ушли бы бездарные самозваные доктора, бывшие руководители партийных школ, срочно перекрасившиеся в антикоммунистов, Афанасьевы, одним словом. Почему я хочу, чтобы это случилось быстро? Дабы народы СССР меньше мучились и страна бы раз и навсегда избавилась от демократических иллюзий. В том, что в течение года после прихода Ельцина к власти следует ожидать многомиллионных манифестаций с требованием его ухода (как сегодня шахтеры требуют ухода Горбачева), я не сомневаюсь. Страна сметет Ельцина, когда увидит, что он не способен ничего дать. Никакие "пиночетовские" замашки Ельцина ему не помогут. Страна очень озлоблена уже сегодня и в течение года озлобится вдвое.

Ты такой отчаянный противник демократии?

Я противник насильственного насаждения строя, чуждого национальным характерам и историческому пути развития народов, населяющих СССР. Демократия вовсе не универсальный общественный строй, годный под всеми широтами и для всех народов. Демократия — это система, сложившаяся исторически в некоторых странах Западной Европы (и ее спейс-колониях, таких, как Соединенные Штаты Америки) и работающая только там. Демократия есть система удержания власти самым гражданственным классом — буржуазией. Она не лучше, не надежнее (вспомним, что Гитлер в 1933 г. был избран большинством голосов, демократически), не прогрессивнее других систем, не идеальна даже для политического климата Западной Европы. Это их система. Искусственно, перескочив одним прыжком через историю, насадить демократию невозможно... Когда говорят, скажем, об Индии, называя ее "самой крупной демократией в мире", меня с души воротит от лживости определения, ибо индийская демократия — чистейший вымысел. Эта страна управляется брахманскими кланами (клан Неру лишь один из них), соперничающими между собой. Политические убийства в индийской демократии — норма. Во время каждых "демократических" выборов погибают сотни людей. Фиктивна и недавняя "победа демократии" на Филиппинах. Там клан Акино боролся против клана Маркоса в нескольких поколениях, пока не сломал его. В 1980 г. во время "демократических" выборов на острове Ямайка погибло около семисот человек. "Демократические" противники обстреливали манифестации друг друга из автоматического оружия. Израиль, где ежедневно отстреливаются арабы — граждане последнего сорта, больше напоминает рабовладельческую республику. Если все эти нравы называются демократическими, то остается только развести руками... В разудалой стране Грузия, модно величающей себя конечно же демократией, все новые лидеры почему-то носят знакомые клановые фамилии: Церетели, Чхеидзе, Гамсахурдиа. Это клановая феодальная старая система устанавливается на наших глазах, и только называется она модно (социальные моды так же заразительны, как мини- и макси-юбки) — демократической. Что вообще значит слово "демократия"? Оно лишено смысла. Вспомните, что еще недавно существовала Германская Демократическая Республика. Запад, разумеется, восхваляет свою собственную систему и желает мессианически навязать ее всему остальному миру. Когда-то он святой водой, огнем и мечом навязывал всему миру христианство. Сегодня он пользуется мощнейшими прессой, радио и телевидением. Демократия не универсальна, так же как не был универсален коммунизм, хотя он усиленно претендовал на это. Универсальных общественных систем не существует в природе. Желание сделать все страны мира демократиями так же криминально, как попытка сделать мир весь коммунистическим.

Уже несколько твоих статей появились в "Советской России". Что это значит?

Это значит, что я свободный журналист, свободный писатель. Я свободен от нового советского сектантства. И потому готов публиковаться в газетах любых направлений, следуя здоровому принципу, что я ответствен только за свой текст. Статью "Что вы сделали с моей страной?" я послал в "Советскую Россию", будучи убежден, что по причине резкости никакая другая советская газета большого тиража ее не напечатает. Когда "Известия" не напечатали (продержав у себя текст более двух месяцев) статью "Душа Ивана Иванова при переходе от социализма...", я, не обидевшись, передал статью в "Советскую Россию". С частью материалов, печатающихся в "Советской России", я абсолютно согласен, с частью нет. Я буду печататься у них до тех пор, пока газета будет меня печатать. (Плюс, спасибо им, они меня не сокращают.)

Некто профессор Эткинд, ваш из Парижа, назвал (в письме в "Литературную газету") твой первый роман "Это я — Эдичка" "полупорнографическим". И вот автор "полупорнографического"романа сотрудничает в газете "Советская Россия"... Тебе самому не кажется парадоксальным подобное сотрудничество?

Определение "полупорнографический" я оставляю на совести вышеназванного профессора. Что касается моего первого романа, то это современный роман и, как таковой, он необходимо безжалостен, революционен, безумен, пошл и вульгарен. Так же как революционны, пошлы и вульгарны книги Жана Жэнэ, Хуберта Селби, Генри Миллера, Пазолини, Чарлза Буковского, Вильяма Борроуза, как книги американки Кафи Акер (которой я, кстати говоря, приятель). В 1984 г. критик "Интернэйшнл Геральд трибюн" Джон Оке именно и поместил меня в компанию вышеназванных писателей, определив это направление, как "грязный реализм". Чем я и горжусь. Мои книги живые. Сегодняшняя литература, да еще в такой тяжелой стране, как СССР, ДОЛЖНА, ОБЯЗАНА быть пошлой и жестокой, как сама действительность. Однако уже мой первый роман, написанный в Нью-Йорке в 1976 г., был одновременно и "просоветским". Герой его бродит по улицам чужого Нью-Йорка, напевая бравую песню гражданской войны - "Белая армия, черный барон...", и высказывает, например, такие вот удивительные предсказания: "Еще я сказал, что считаю диссидентское движение очень правым, и если единственная цель их борьбы — заменить нынешних руководителей Советского государства другими, Сахаровыми и Солженицыными, то лучше не нужно, ибо взгляды у названных личностей путаные и малореальные, а фантазии и энергии столько, что эти люди явно представляли бы опасность, находись они у власти. Их возможные политические и социальные эксперименты были бы опасны для населения Советского Союза, и опасны тем более, чем больше у них фантазии и энергии. Нынешние же руководители СССР, слава Богу, довольно посредственны для того, чтобы проводить радикальные опыты, но в то же время они обладают бюрократическим опытом руководства, неплохо знают свое дело, а это в настоящее время куда более необходимо России, чем все нереальные прожекты возврата к Февральской революции, к капитализму и тому подобная чепуха..." Нужны ли еще объяснения причин моего приятия "Советской России"?

Ходят слухи, что в Москве готовится к печати именно твой первый роман. Ты не боишься, что после его публикации, испугавшись твоей литературной эстетики, "Советская Россия" перестанет печатать твои статьи?

"Демократы" уже наказали меня за публикацию статей в газете РКП. Журнал "Знамя" в лице Чупринина оповестил меня (через неделю после публикации моей первой статьи в "Советской России"), что подготовленная для четвертого номера журнала подборка моих рассказов снята. Журнал "Октябрь" отказался от запланированной в летних номерах публикации моей книги эссе. "Демократы" наказали меня за мои политические взгляды, с моей литературной эстетикой они, кажется, пассивно согласны.

Почему "пассивно"?

Потому что ни единое их издательство не взялось напечатать ни мой первый роман, ни даже более приемлемые произведения... Будет очень сожалительно, если, разделяя мои политические взгляды, "Советская Россия" вдруг решит отделаться от журналиста Лимонова, шокированная эстетикой писателя Лимонова. Надеюсь, что этого не произойдет. Однако, как бы там ни было, моих взглядов и позиций я не сменю. Для меня кажется совершенно естественным принимать сторону моего государства и относиться к его врагам как к своим. Все, что ослабляет СССР, плохо для меня, все, что усиливает, — хорошо. Пещерные расистские национализмы, маскирующиеся под "демократии", есть враги моего государства и его народов, потому я враг национализмов. Точно так же я враг многовластия, откуда бы оно ни исходило и какими бы хорошими побуждениями ни прикрывалось. Против лже-Дмитриев всех мастей следует безжалостно бороться; Я советский патриот, так же как были российскими патриотами авторы "Бородино" и "Войны и мира". Я такой же "империалист", каким был Пушкин. Вспомним, что уже в ранних исторических набросках, написанных для себя, Александр Сергеевич упрекает Екатерину Вторую за то, что она не воспользовалась Французской революцией и последовавшей европейской смутой и не отхватила у Турции Молдавию и Валахию, отодвинув границу до Дуная. По мнению Пушкина, единственное реальное достижение царствования Екатерины — "униженная Швеция и униженная Польша".

К началу страницы

КОНЕЦ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. ДАЕШЬ НАЦИОНАЛЬНУЮ!

Символично, что падение мягкого "демократа" Горбачева отстоит от падения дикого "демократа" Гамсахурдиа всего на десяток дней. Несомненен конец "демократической" революции, продолжавшейся шесть лет. Но начало чего? Продолжительной власти Ельцина и его династии необюрократов?

"Демократы" провалились идеологически. Их политические опыты привели к чудовищной неудаче: распаду государства СССР, серьезным трещинам в здании Российской Федерации. Их экономическую программу у них увел Ельцин — администратор из старой правящей элиты. Все, что у них осталось: разваливающиеся несколько немассовых партий и газетки со все уменьшающимся тиражом, где они устало огрызаются. Иные их идеологи первого эшелона уже в эмиграции (Коротич), их политические лидеры сменили президентские и министерские пиджаки на пижамы и домашние тапочки, сегодняшнюю униформу "демократа". "Демократическая" революция закончилась: она задушена реакционными национализмами, каковых она сама благородно выпустила из бутылки. И не сумела загнать обратно по причине своей полной бездарности. "Демократическая" революция не выдвинула ни единого умного политического лидера. Она не выдвинула и ни единого сильного лидера. Пока у Горбачева была власть генсека, он выглядел сильным.

Ельцин временно победил именно потому, что он не демократ, у него есть хребет, хотя силу своего хребта он до сих пор использовал лишь для завоевания власти. У него уже есть гигантский политический минус: он пришел к власти в России, пожертвовав для этого СССР. Что бы он ни сделал впоследствии, в его политической биографии будет значиться: уничтожил СССР, дабы уничтожить политического противника Горбачева. "Отдал" миллионы русских за границу, одной Украине "подарил" на неизвестную судьбу 12 миллионов русских. А что, если их ожидает судьба сербов в Хорватии?

Надолго ли Ельцин? На восемнадцать лет, как Брежнев? Нерезонно предполагать, что все проблемы (среди них голод, все уменьшающаяся территория России и то, что миллионы русских оказались за границей, — лишь самые главные) вдруг решатся только потому, что в Кремле — Ельцин. Разумно предположить, что раскачавшиеся качели многонациональных эмоций взлетят еще выше, и ух свалится немало шапок с головами вместе. Разумно предположить также, что в условиях абсолютной социальной нестабильности (на сегодняшний день установилась политическая стабильность только в Кремле) и хаоса "освобождение цен" не даст желаемого результата. Рынок не будет построен ни в шесть, ни в шестьдесят месяцев.

Что ожидает Ельцина и его команду необюрократов? Ни "демократы" (те, кто выживет после разгрома), ни патриоты-националисты, ни просто активные граждане, освободившиеся все же от прежних привычек смирения, не станут терпеть необюрократов сколько-нибудь долго, (И даже в случае определенного успеха на рыночном фронте, то есть в случае чуда.) Дело в том, что присутствие у власти бывших аппаратчиков-необюрократов оскорбляет жертвы, принесенные страной в период перестройки. Жертвы человеческие, территориальные, духовные... То есть неизбежное "за что боролись?" будет приходить на ум все чаще и чаще и все более широким слоям населения при лицезрении черных ЗИЛов с упитанными тушами в них, въезжающими в те же Боровицкие ворота. ЗАВЫ сменили ЗАМОВ — только и всего?! Тип, чтобы закричать в голос: "Братцы, да что ж это такое, опять черви в нашем борще!" — обязательно найдется.

Конечно, усталость, апатия, депрессия, овладевшие народом, распространяются и на "демократов", и на националистов. Но они оклемаются. Некоторое время будет происходить сближение и взаимопроникновение этих двух сил, и можно ожидать, что отдельные поправевшие "демократы" оживят лагерь националистов и вместе они в конце концов свалят необюрократов. Впереди неизбежная национальная революция. Почему и неизбежная, и национальная? Потому что под опозоренным поражениями знаменем "демократии" никто воевать не станет. Тем паче под знаменем необюрократов. (Рынок же знамен ограничен.) А воевать в конце концов российскому народу придется, хотя он очень не хочет просыпаться совсем и понять наконец, что дом его подожжен со всех сторон и враги лезут в окна и двери. (Воевать нужно было еще в 1986 г. Тот, кто отказывается от борьбы сегодня, завтра вынужден будет пролить во много раз больше крови. И своей, и чужой.)

Понимая, что угроза национальной революции реальна, необюрократы пытаются бороться с нею теми же методами, которые уже позволили им задушить "демократическую" революцию. Продолжая прикидываться "демократами" сегодня, они прикидываются и националистами. У демократов они увели козырный туз рынка, у националистов уже украли российское знамя, гимн и колокольный звон церквей. И еще уведут немало символов.

Однако проводят они в результате СВОЮ политику, позволяющую им, функционерам прежнего режима, отвоевать потерянную власть и удерживать ее. Перекрашиваясь в удобные цвета, они остаются и фальшивыми демократами, и фальшивыми националистами. "Свободные цены", то есть законодательно оформленный полуголод для подавляющего большинства населения России, это что — единственный выход в рынок? Нет, возможен более постепенный переход. Необюрократы пошли на антинародную (да, антинародную!), но быструю авторитарную меру "освобождения цен", чтобы успеть остаться у власти в случае неудачи жестокого эксперимента. Указ об отмене либерализации цен, возможно, уже подготовлен и ждет лишь подписи Ельцина. Так же как и обращение к народу, в котором он провозгласит свой отказ от экономической политики демократов, то есть от рынка. Он ведь взял власть, и его задача удержаться у власти, а не реализовывать чьи-то идеи, потому ничего не стоит декларировать, что "увы, экономическая политика демократов, навязанная нам Горбачевым, доказала свою несостоятельность...". "Освобождение цен" — последняя не опробованная еще "демократическая" иллюзия необюрократов во главе с Ельциным. Они настороже и хорошо подготовились. Если на авось не получится, они будут действовать привычными методами партократов. Да они и так уже действуют именно и исключительно этими методами, каждый день нарушая и Конституцию (по какой Конституции, кстати говоря, живет Россия?), и демократические принципы. Так что Борис Николаевич и его команда разместились надолго. Так им кажется и хочется.

Однако их ожидает неприятный сюрприз. Страна изменилась-таки, пусть и не настолько, как хотели бы демократы. Устроиться на 18 лет, подобно Брежневу, не удастся. Храбрости прибавилось не только у преступников, но и у политиков. И политикой занимаются сегодня много больше людей. Косметический национализм необюрократов будет удовлетворять российское общество недолго.

Сидя под трехцветным знаменем, проводить антироссийскую политику некоторое время возможно. Однако долго на троне человек, "подаривший" этническим государствам многие миллионы россиян, не удержится. Ельцина и необюрократов стащат с трона, даже если его национальная гвардия будет одета в опереточные полушубки, смоделированные с костюмов оперы "Жизнь за царя", и называться "стрельцами". Массовая национальная революция неизбежна, потому что россиянам не оставили другого выбора. Если российский народ не отреагировал на укусы прибалтийских и кавказских мосек — провинциальных национализмов, то злой меньшой брат — украинец таки выведет его из себя. Логика развития исторических событий неумолимо толкает российский народ к национальной революции.

Сцена готова. Декорации: пустые магазины, холодные квартиры, зима, снег. Вороны.

Нескольких кровавых нападений толпы под жовто-блакитным флагом на русских где-нибудь в Ивано-Франковске или Львове будет достаточно, чтобы Россия взорвалась.

День. 1992. № 14

К началу страницы

КРАТЧАЙШАЯ ДОРОГА В АД

Настоящее более или менее ясно: умирают, дрыгаясь в агонии у входа в пустые московские магазины, самые последние демократические иллюзии. Качество жизни российского населения достигло уровня существования в концентрационном лагере, нет, еще не в Освенциме, но в каком-нибудь небольшом трудовом "сталаге" с "хорошим" комендантом. Социальная ткань между народами СССР (СНГ) надорвана повсюду, вчерашние родственники становятся врагами. Но что с будущим? Что ожидает россиян?

Самые важные сообщения в газетах, как правило, не эпохальные указы правительства, им несть числа, но небольшие заметки, затиснуты куда-нибудь на последние страницы. Это они приоткрывают нам завесу над будущим. По ним можно догадаться, что нас ожидает. Так, в "Независимой газете" за 18 января 1992 г. можно ознакомиться с интервью председателя Белорусского Объединения Военных (БОВ) Николая Статкевича. "...Мы боимся, — делится он с корреспондентом НГ, — ...в России к власти могут прийти люди, которые попытаются идею о единстве Беларуси и России реализовать на практике. А это для нас равносильно смерти, потому что без независимости как этносу белорусам сохраниться уже не удастся".

Обратите внимание, читатели, на это красноречивое "КАК ЭТНОСУ БЕЛОРУСАМ". И на то, что Статкевич настаивает: "Мы не политическое, патриотическое движение". БОВ, следовательно, есть патриотическая, этническая (предположить, что в БОВ будут допущены русские, я не решаюсь) организация военных и бывших военных, ставящая своей целью защиту белорусов как этноса. Извините, господин Статкевич, но характеристика, которую вы сами дали вашей организации, в точности соответствует характеристике SA и SS, осужденных на Нюрнбергском процессе как расистские криминальные организации. Читателя это не смущает? Белорусское правительство и белорусского президента тоже не смущает? Тогда проследуем дальше.

"Было принято решение к созданию на предприятиях города организаций БОВ", — бодро сообщает корреспондент НГ. Следовательно, люди в БОВ собрались серьезные, работать так работать. Обыкновенно после 1945 г. на планете защищают и сохраняют исчезающую породу животных, слонов, например, или носорогов в Африке. Человеческую породу искусственно сохранить проблематично. К тому же белорусы не исчезают, как слоны, напротив, за последние десятилетия их количество увеличилось пропорционально и в не меньшей степени, чем их соседей, русских или украинцев. Вот на столе у меня французская книга "Гигант с парадоксами", издательство "Монд", справочник географических, этнографических и экономических данных об СССР. Не хочу утомлять читателя цифрами, но из справочника ясно, что и без политической независимости белорусы как этнос не только не исчезали, но плодились себе и размножались. Разумеется, трудно сказать, сколько этнически чистых белорусов живет в Белоруссии. И кого считать белорусом? Подобными исследованиями после кончины господина Гитлера никто не занимается.

Получается, что БОВ лезет сохранять белорусов, которые сохраняют себя сами. Неизвестно, все ли белорусы хотят, чтобы их сохраняло БОВ? И как, интересно, организация собирается это делать? Сохранение этноса требует большого аппарата хорошо организованных людей и жесткой дисциплины. Вооруженные члены БОВа будут следить за тем, чтобы белорусы не смешивались в браках с другими этносами? (К этому стремился "демократ" Гамсахурдиа.) Предположим. А что станет делать БОВ с уже смешанными парами? А с их детьми: белорусо-украинцами или руссо-белорусами? Все это было бы смешно, когда бы не мороз по коже. Даже в суровые годы сталинизма никому не пришло в голову организовывать биологию, навязывать выбор партнеров в браке, контролировать народы этнически. Это по собственной воле белорусы, русские, украинцы, азербайджанцы, татары женились, смешивались, рожали детей и выбирали язык, на котором им говорить. Это было естественно, так как они жили все внутри общего географического, экономического и культурного пространства и называли это пространство официально СССР. А за границей нас всех называли "рашенс", хотите вы этого или нет, так как русские доминировали естественно своим стомиллионным массовым весом и культурой. Так же естественно, как испанцы и черные доминированы в США английским языком и англосаксонской культурой. В этой исторической естественности обиды нет никому.

Интервью с боевитым господином Статкевичем, впрочем, начинается с невинной, модной в наши дни декларации "наше движение ставит своей целью защиту демократии и независимости Беларуси". Однако кончается оно ледяной фразой: "...тогда мы будем считать себя вправе совершать любые действия". Господин не уточняет, когда. Могли бы начать уже и сегодня, так как "равносильное смерти" для БОВ единство Беларуси и России давно уже реализовано на практике. На территории, доставшейся Беларуси от Белорусской ССР, 12% населения — русские, то есть около одного миллиона двухсот тысяч человек. Сколько белорусов живет на территории России, мне неизвестно, но ясно, что живут, и многие. Так что единство осуществлено на четверть. 50% русских было бы полным единством. Что предполагает делать БОВ, если ей это единство смерти подобно? Выселять русских, поляков (их 4%) и прочих, украинцев и евреев? Господа еще не решили?

Заглянуть в будущее позволяет югославский опыт. Декларируя Хорватию "юной демократией", господин Туджман и его Хорватское Демократическое Содружество (ХДС) на практике создали этническое государство. Туджман впервые в истории после Гитлера вооружил членов своей партии, а затем и своей нации. Оружие было выдано только хорватам. Увы, это не понравилось оказавшимся вдруг на территории чужого вооруженного государства живущим среди хорватов сербам. Их в государстве Хорватия около миллиона. Сербов стали заставлять присягать на верность этническому хорватскому государству (как в Литве) и, подобно желтой звезде, заставили носить при себе сертификаты "лояльности". Все разумные требования автономии для регионов, в большинстве своем населенных сербами (Краина и Славония), были создателями этнического государства отклонены. Военные действия начались в Крайне и Славонии весной 1991 г. стихийно, эмоционально между соседями и даже жителями одних и тех же городков и деревень. (Борово село, например.) Это не в Белграде и даже не в Загребе было решено начать войну (Туджман, однако, несет полную ответственность за создание этнического государства и климата, в котором этническая война стала возможной), но на местах добровольные военные объединения начали кровопролитие. Военные объединения типа БОВ, первичные ячейки которого господин Статкевич и его друзья беспрепятственно создают сейчас на промышленных предприятиях Белоруссии. НГ не сообщает, существует ли уже в Белоруссии РОВ — русское объединение военных — под председательством, скажем, господина Иванова. Если не существует еще, то обязательно будет организовано в ответ на провокацию БОВ. Так сербы в Хорватии создали свои военные объединения в ответ на создание хорватских.

Создание этнических военных организаций — самая прямая дорога в ад. И самая короткая. Создание этнических объединений военных должно быть запрещено законом и просится прямиком не в политику, но в уголовный кодекс. Сбережение белорусов как этноса есть несерьезный, неумный, легковесный и наглый предлог для создания вооруженной группы. Кто посягает на белорусов как этнос? Кто-нибудь планирует геноцид белорусов? Измученные очередями москвичи? Может быть, белорусская культура уничтожается Россией и русскими? Ничего подобного. Белорусский язык преподается в школах, белорусы имеют своих писателей, ученых и премьер-министров, свои театры, все, что имеют и русские. По всем нормам международного права белорусы не находятся под угрозой исчезновения как нация. Политическую же независимость они только что сами декларировали. (Бретонцы во Франции находятся в куда более худшем положении, их язык не преподается в школах, он погибает.) Абсурдно и то, что защищать белорусов БОВ собирается от России. Смею утверждать, что в различные периоды истории как раз Россия помогла белорусам отстоять свой этнос, ибо белорусам грозила серьезная опасность ассимиляции то литовцами, то поляками.

Ясно, что предлог для создания военизированных отрядов БОВ абсурден и иррационален. Истинное объяснение возникновения БОВ куда более простое. Всегда есть желающие погреть руки у большого огня революций и социальных вулканических извержений. Вспомним, какое количество "батек" и "атаманов" объявилось в стране в 1917—1922 гг. "Батька" Статкевич хочет погулять с ребятами, как в свое время гуляли "батьки" и "атаманы". И вот Он 'со товарищи организует себе работу, когда, казалось бы, нет уже никакой работы для разрушителей. Ведь Беларусь уже независимое, политически суверенное государство. В политике работы нет, отсюда выдвигается ("мы не политическое движение") тезис "угроза этносу". Господин Статкевич только один из "батек", в каждой из независимых республик есть свои "батьки", и исчисляются они десятками, а то и сотнями. И свои "объединения военных", бывших военных, полувоенных, еще не совсем военных и так далее. Искать рациональность в их действиях — бессмысленное занятие. Присутствуют в их действиях только все время нагнетаемые эмоции и несомненная разрушительная, крайне бестолковая и опасная для молчаливого трудолюбивого большинства белорусов, русских и якутов равно ЭНЕРГИЯ. (Уже седьмой год, хочу заметить с негодованием, никакие, даже самые злобные энергии не встречают сопротивления закона. Преступные методы равно применяются в политике и в экономике.)

Пока еще осторожную военно-этническую программу господина Статкевича "Независимая газета" озаглавила: "Они должны защищать Родину". Но, напротив, это Родина должна защищать себя от таких организаций, как БОВ! И белорусская Родина и русская Родина. И объективность и свобода имеют границы.

Абсурдно быть объективным к организации, основным критерием, идеалом, принципом которой является этнос. Этноцентризм есть всего лишь форма расизма, все более и более популярная в "республиках". В нормальном, "цивилизованном", как любят писать в столичных газетах, государстве этническая, расовая пропаганда запрещена законом. Почему подобная пропаганда не запрещена ни в Белоруссии, ни в России?

БОВ и ему подобные задиристые объединения разозлят-таки провокациями русский стомиллионный народ до степени создания такого РОВ, что остановить его мощную ярость не сможет и вся планета. Замечу фаталистически, что именно по этому пути развиваются события.

Советская Россия. 1992. 17 марта

К началу страницы

К НОВОЙ ПОЗИТИВНОЙ ИДЕОЛОГИИ

1. Смерть и рождение идеологий

Старые идеологии умирают время от времени. Умирают совсем или преображаются в другую форму. Мы живем именно в одну из таких эпох. Смерть идеологий — процесс необратимый и нормальный, следствие социальных метаморфоз общества. Очень долгое время религии служили идеологиями, покуда не выдохлись. Идеологии жестоко сталкивались между собой в войнах. Вспомним, сколько людей погибло в идеологически мотивированных крестовых походах. Силой оружия была "побеждена идеология фашизма. В 1979 г. вдруг, вопреки всем теориям прогресса, ислам сделался идеологией сильной страны Ирана. Сегодня, кажется, выдохлись, ибо сложились новые социальные условия, многие положения марксистского социализма, и рассыпаются общества, скрепленные до сих пор идеологией марксизма. Запад счастливо, но ошибочно кричит о победе идеологии капитализма над идеологией коммунизма, в то время как налицо скорее самороспуск, капитуляция последней. Капитуляция произошла по причине явного преимущества экономической системы Запада (с ее неравномерным распределением плодов достатка) над всеми другими экономическими системами планеты, в том числе и коммунистических стран (уравнительно-коллективистскими). К тому же "ще не вичер", как гласит украинская пословица. Поглядим, что приготовила нам История для следующего акта.

Собственно капитализм — это экономическая система, и только. Но можно говорить об идеологии демократии, подразумевая под ней движение либеральной мысли, основоположниками которого были Монтескье и Адам Смит. (Родоначальниками же социалистической мысли были — это общеизвестно — Прудон и Маркс. Обе идеологии зародились в 18—19 вв.) Современная формула идеологии западных (белых) обществ долгое время оставалась триединой: "Традиция — Демократия — Капитализм". В случае каждого отдельного общества "традиция" — есть национальные традиции его, включая государственность (французскую, американскую, Объединенного Королевства Великобритании... и т. д.). В последние годы к этим элементам троицы все чаще добавляется четвертый — "права человека", этакие современные интернациональные десять заповедей, пусть их и тридцать. Тридцать заповедей "Универсальной Декларации прав человека", принятой ООН в 1948 г. (но долгие годы пылившейся без употребления), скорее подытоживают, формулируют уже сложившиеся в Западной Европе формы социального поведения. Однако за пределами западных обществ, в так называемых "слаборазвитых" странах, "Универсальные права человека" — агрессивное оружие, служащее экспансионистским целям Запада. Когда-то для тех же целей служили крест, евангелие и меч. Итак, полная формула идеологии демократии: "Традиция (национальная) — Демократия — Капитализм — Универсальные права человека".

Теперь поглядим на российскую цивилизацию и ее идеологию. Формулой идеологии российской цивилизации на протяжении многих веков была общеизвестная троица: "Самодержавие — Православие — Народность". Придя к власти, Ленин и его апостолы заменили "Самодержавие" "Партийностью", оставили, не покушаясь на нее, "Народность", однако полностью и агрессивно отказались от третьего ингредиента, от "Православия". "Православие" (с 19 в. все чаще понимаемое как традиция) выкорчевали и вспомнили о нем только в самые тяжелые годы войны, чтобы забыть о нем после. Образовавшаяся триединая формула коммунистической идеологии: "Партийность — Народность — Коммунизм" подчеркивалась лозунгами: "Народ и партия едины!", "Власть, рожденная Октябрем, — подлинно народная!" или "Верной дорогой партия наша нас (народ) к коммунизму ведет!" Вполголоса к трем элементам формулы добавлялся (меняющийся со временем) "экономический" элемент идеологии: "Коммунизм — это Советская власть плюс электрификация всей страны!" — при Ленине, "Индустриализация" и "Коллективизация" — при Сталине, соревновательный экономический клич "Догоним и перегоним Америку!" — при Хрущеве.

Сегодня, когда идеология коммунизма самокапитулировала, советское многонациональное государство испытывает небывалые трудности. Оно качается и вот-вот упадет наземь. Ибо государство, в котором общество лишено идеологии, подобно дому, сложенному из кирпичей, но без скрепляющего цемента. Подует ветер сильнее обычного, и дом упадет. Нужен скрепляющий цемент и до такой насущной степени, что цемент годится любой. Все будет лучше, чем никакого. Окраины СССР тотчас же заполнили идеологический вакуум местными национализмами. Национализм — самая примитивная форма идеологии, отбрасывающая человека далеко в прошлое, в эпоху пещерную. Национализмы всякий раз появляются на авансцене истории в моменты крушения НАДНАЦИОНАЛЬНЫХ идеологий.

2. Импортная идеология

Отечественные демократы навязывают стране импортную идеологию, сводящуюся к формуле "Демократия — Рынок — Права человека". Под "Рынком" они конечно же подразумевают капитализм, однако, зная нелегкие отношения советских людей с этим термином, предпочитают пользоваться эвфемизмом. Легко заметить, что в заимствованной с Запада формуле отсутствует элемент "традиция". Дело в том, что "демократы" боятся традиции и не доверяют ей. В особенности это касается коллективистских и уравнительных традиций последних семидесяти лет. Именно поэтому они поспешили разгромить разоблачениями и "сталинизм" и "застой". Боятся "демократы" и дореволюционных традиций Российского государства по причине их якобы зараженности русским национализмом. Они охотно допускают музейную традицию православия только потому, что отлично понимают: православие как социальная сила — мертво и потому неопасно, оно не есть конкурент их либеральной демократии.

Первый упрек, который может быть предъявлен демократам: они стремятся установить в СССР господство одного класса. "Демократия" означает: захват и удержание политической власти классом советской буржуазии знания. "Демократия" призвана заменить "партийность", то есть власть парток-ратии, точно так же как партократия пришла в свое время на место "самодержавию" — власти царя и аристократии. Сама демократическая система выборности власти есть метод удержания власти буржуазией. Буржуазия есть самый гражданственный класс общества благодаря своей большей в сравнении с другими классами образованности. Буржуазия отлично организована. Солидарна. Она стоит у кормила органов и пропаганды, и информации. Она профессионально оперирует идеями и механизмами их внушения массам. Потому ее интересы будут всегда торжествовать при ее общественном строе — демократии. (Не следует забывать, что первая демократия в мире, прообраз современных, французская, была создана буржуазией для буржуазии.) Интересы всех других классов будут ущемлены, отброшены, не удовлетворены или мало удовлетворены. Рабочие, крестьяне, военные — интересы этих классов и групп будут удовлетворены диспропорционально и в последнюю очередь. Так обстоит дело в западных демократиях. Иначе быть не может. К тому же, навязав обществу и свою экономическую систему — "рынок", советская буржуазия станет всесильна: удержатель и политической и экономической власти. В ущерб основной массе населения.

3. Сухая формула

Еще один важный изъян демократической идеологии: ее формула, скопированная с западной, но урезанная, слишком суха, неэмоциональна. Согласно "демократам", разноплеменные массы населения СССР должны автоматически сплотиться — жить вместе во имя экономических интересов. Наивные надежды. Народы не мыслят и не поступают, как бухгалтеры. Сухие узы выгоды — слабые узы. Обыкновенно "Традиция", то есть история, коллективные мифы, связывает толпы в народ. И народы в цивилизацию. Но именно историю "демократы" выбомбили, как войска коалиции выбомбили Ирак. Подвергли геноциду историю последних семидесяти лет, да и история Российской империи им совсем не нравится. Результат: их идеология не связана с прошлым. Она пришлая, сухая. Только сегодняшняя. Эмоциональность же — необходимое качество цемента идеологии, призванной сплачивать души людские в государство. Как отдельных людей сообща пережитое прошлое связывает дружбой, так общая история связывает народы эмоциями. Народы нуждаются в мифах, в поощрении этих мифов. Сухая формула "Демократия — Рынок — Права человека" не может удовлетворить естественную эмоциональную жажду народов СССР. Потому-то так легко и уводят их из СССР чрезвычайно эмоциональные пещерные национализмы. (Я уверен, что, если бы сегодня следовало впервые заманить народы западных стран в демократии, потребовались бы чрезвычайные эмоции, каковые уже не нужны для того, чтобы удерживать их в демократиях по привычке.) В особенности южным народам (грузинам, азербайджанцам, армянам) нужны именно эмоциональные узы с другими народами СССР, а их-то "демократическая" идеология не может дать. Ибо "демократия" неэмоциональна. Следует всеми силами пропагандировать традиции общежития народов вместе, связывая их с традициями отдельных народов, в частности, давно нужно было дать исламу права равной с христианством религии, поддерживать и поощрять в среднеазиатских республиках исламские традиции, поставить исламских лидеров на важные должности общенационального масштаба. Приглашать их на мавзолей в конце концов, дабы народы видели уважение, им оказываемое. Или, к примеру, запущена совершенно двухвековая традиция сосуществования с Грузией. Эмоционального, страстного сосуществования, символ которого — генерал Багратион на белой лошади на Бородинском поле, символ которого — Кантария, поднявший знамя победы над рейхстагом, и даже (страсти успокоятся, и он займет подобающее ему место в пантеоне, я уверен, сходное с местом в истории Франции корсиканца Наполеона) Иосиф Сталин. Результат пренебрежения этими традициями — налицо... враждебная Грузия господина Гамсахурдиа. Эмоциональные традиции должны поощряться, но ни в коем случае не славянский разлюли-малиновый старушечий национализм, каковой только обижает неславянские народы СССР. Если бы мне предложили назвать элементы новой идеологии Советского государства, первым я назвал бы общую ТРАДИЦИЮ многонациональной российской цивилизации.

4. Народность

Задумаемся, по какой такой причине и цари и большевики назвали "народность" необходимым элементом своих идеологий. Почему Ленин со товарищи, замахнувшиеся на мировую революцию, не отбросили "народность" вместе с "православием" и не сломали ей хребет? Просто по той ли причине, что отождествляли "народ" с марксовыми угнетенными пролетариями? Следует забыть на некоторое время о Марксе и вспомнить о существовании в царской России того удивительного традиционного пиетета (пусть порой и поверхностного), которым окружали "народ-кормилец" и цари, и общество того времени. Вспомнить о существовании такой организации, как "Народная воля", о существовании такого явления, как "разночинство". Да, немногие дворяне, бывало, измывались над крестьянами, но в ответ горели усадьбы и испоротый Иван не исключал государственно поощряемого пиетета к народу. Нестарая цивилизация, российская, сохранила коллективно-племенное чувство дольше других? Семьдесят лет Советской власти только добавили значительности "народу", и это несмотря на все эксперименты (как всегда западного происхождения. Марксизм ведь так же, как и либерально-демократическая идеология, зародился в треугольнике Париж — Берлин — Лондон), производимые над народом, но и во имя народа партократией. Загнав остатки старых классов и позднее опасную поросль новой буржуазии в Гулаг, Сталин и Ко; пытались создать бесклассовое общество, в сущности, народ без буржуазии... Никогда не допущенный к прямому участию во власти ни царями, ни партократией "народ" в системе российской цивилизации мощнее этого же понятия на Западе. В странах Европы также употребляли выражения "народ не хочет" или "враг народа", но только в СССР они звучат так глубоко, трагично и опасно. Сегодня дикие "демократы" посягают на "народность" открыто и нагло.

Собирающаяся стать правящим классом буржуазия на дух не выносит "шариковых", как она называет свой народ. (Производное от фамилии героя расистской, антинародной повести Булгакова "Собачье сердце" — Шарикова.) Она презирает свой народ за низкую производительность труда, за недисциплинированность или недостаточную дисциплинированность. Понимая под определением "народ" прежде всего низшие классы, советская буржуазия не выносит именно их, бывший класс-гегемон — плебеев "шариковых", "лентяев". Щеголяя с гордостью своей "демократией", возводя ее родословную от ДЕМОС — народ, советская буржуазия (подобно царской аристократии и партократии) вовсе не планирует уступить часть власти собственно "народу", вовсе не хочет предусмотреть в новом демократическом обществе прямое участие народа в управлении государством. Даже поверхностный пиетет к народу исчезнет, если "демократы" захватят власть. Таким образом, их "демократия" будет парадоксальным образом открыто антинародной властью.

Дабы обезопасить себя от опасности захвата власти одним классом — советской буржуазией знания (я уже писал об НБ в нескольких статьях, поэтому не стану повторяться), "народность" должна войти составным элементом в новую советскую идеологию. На практике, скажем, "Комитет общественного спасения" (позднее он может быть преобразован в "Палату Народных Представителей") мог бы стать органом прямого народного управления страной. Я имею в виду прямое представительство ветеранов войны, отцов и матерей многодетных семейств, представителей тяжелых профессий: шахтеров, сталеваров, железнодорожников, представителей армии, священнослужителей всех религий страны, разумеется, крестьянства... Такой орган управления станет прямым представительством различных профессиональных, территориальных, национальных и возрастных групп населения страны. Даже лотерейный (по жребию, как выбирают жюри судебных заседателей и как на протяжении полутора тысяч лет выбирали своих представителей греки) способ выбора представителей будет много справедливее буржуазных "всеобщих" выборов, в которых судьбу страны (так это в Соединенных Штатах) решает около 18% электората, то есть подавляющее меньшинство.

5. Рынок

"Демократы" потрясают своим рынком как панацеей от всех экономических бед, выгодно противопоставляя рынок коммунистической экономике. Их счастье, что эффективность их радикальных программ (самая радикальная "500 дней") невозможно проверить на практике из-за тяжелейшего кризиса власти и законности, сотрясающего СССР. Противопоставление же коммунистической экономики — рынку (то есть капитализму) не так уж бесспорно, как кажется. Вспомним, что отдельные западные социологи уже десятилетия утверждают, что экономической системой СССР всегда был... капитализм, лишь особый вид его — централизованный государственный капитализм. В только что вышедшей книге "Диссиденты западного мира" (издательство Спартакус. Париж, 1991) Луис Яновер пишет: "Сталинизм проявил себя как радикальное отрицание коммунизма: он не только не уничтожил наемный труд, но упрочил его и распространил..." Согласно Яноверу, включение в мировую семью рыночных наций (а именно туда стремятся мечтою "демократы") не сулит странам Восточной Европы, включая СССР, Ничего хорошего. "Эти страны нашли себя между молотом и наковальней: они не могут развиваться без помощи передовых стран в области продуктивных оборудовании и технических достижений. Но, с другой стороны, увеличение торговых обменов было задумано стратегами "трехсторонности" (то есть США — Англии — Франции) как способ разрушения стран Востока. Интеграция в мировое распределение труда представляет важный успех для частного капитала, потому что эта кооперация должна на время помешать советской экономике образовать автономный и антагонистический полюс накопления. Конкуренция на мировом рынке может быть только фатальной для нее, учитывая слабую производительность труда. Опереться же на страны Запада для того, чтобы наверстать значительное опоздание, означает тотчас же принять риск ухудшить неравный обмен между двумя системами и таким образом увеличить разрыв между степенями их развития".

Нужно ли СССР из кожи вон лезть, желая быть не только великой державой (а он является таковым и по территориальному принципу, и из-за того, что обладает ядерным оружием, и по причине того, что, будучи в числе победителей 1945 г., — он один из устроителей современного мира), но и экономически высокоразвитым государством, как США и Западная Европа? Горбачев в 1985 г. решил, что нужно, и, неопытный, пустился в "демократическую" авантюру перестройки. К чему она привела, советские люди могут убедиться, выйдя на улицу. Советское общество надорвалось, не подняв непосильную для него тяжесть сразу пяти перестроек: политической структуры страны, экономической, ее исторической (мифологической) структуры, социальной и психологической структуры советского коллектива. Неразумная зависть к западному уровню жизни одолела вначале советскую буржуазию, а затем заразила и массы населения. Ясно, что хорошо бы иметь в СССР плоды процветания в том же количестве, в каком их имеют западные страны. Кто же отказывается от изобилия... Советские граждане очень способны насладиться плодами изобилия. Спору нет. Завидуют Западу не только советские, но и африканские, азиатские и латиноамериканские граждане. Однако советский коллектив за шесть лет перестройки оказался неспособен не только увеличить количество плодов, но умудрился размотать и пустить по ветру то небольшое, но достаточное, чтобы жить умеренно, состояние, какое оставила ему небогатая, однако и не голодная родственница — коммунистическая система. Зависть относится к числу отрицательных разрушительных эмоций. Руководствоваться в своем поведении завистью целому ОБЩЕСТВУ, огромной стране есть БЕЗУМИЕ.

Сегодня уже нет иного выхода. Наследство, оставленное нам, промотано и загублено (чтобы убедиться, что оно было, сравните уровень жизни в 1985 и в 1991 гг.). Вначале наладив и укрепив Советское государство введением военного положения, в стране придется произвести экономическую революцию. Это должна быть не буржуазная экономическая революция, о которой мечтают "демократы", но народная экономическая революция: на благо всех слоев общества. Основными параметрами этой революции должны стать: рабочее самоуправление предприятиями, корпоратизм, параллельное свободное (без принуждения) развитие колхозного и частного секторов агрокультуры одновременно и, если нужно (если Запад откажется предоставить новые технологии или запросит за это слишком большую цену), временное "закрытие" советской экономики — изоляция, самодостаточность. То есть добровольное согласие со статусом развивающейся страны. Великой же державой СССР останется благодаря наличию ядерного оружия. Пусть СССР будет одновременно и великой державой, и страной "третьего мира". Ничего страшного в этом нет. Осознание этой двойственности СССР есть естественный подход к самим себе. Чего добьется страна, насколько широка и энергична будет народная экономическая революция, будет зависеть только от советских людей. Чем бесплодно исходить завистью к богатым странам, лучше двигаться без зависти, своими силами, соизмеряя с ними аппетит.

6. Пробужденная народная энергия

Троица "Традиция — Народность — Экономическая революция" составит куда более вяжущий, надежный цемент, чем привозная из-за границы "демократия", не работающая в нашем духовном климате, непривычная нам. (Для того чтобы она заработала, вынужден будет болезненно и долго меняться и деформироваться советский народ, ценою крови подстраивая себя под нее.) Идеология, основанная на формуле "Традиция — Народность — Экономическая революция", сможет немедленно скрепить многонациональное здание государства СССР. Единственно, чего не хватает в образовавшейся идеологии, — это изначальной энергии, воли, каковая приведет ее в движение. Кто способен стать ее носителем? Советы? Советы играют сегодня негативную роль разделения страны на тысячи группировок и мнений. Советы (будь то Верховный Совет СССР или районные) не могут прийти к единому мнению о совсем простейших проблемах, где уж им дать толчок новой идеологии... Чья же воля? Я вынужден еще раз заглянуть в недавнее прошлое, проанализировать несчастья последних шести лет и то, как они повлияли на психику советского коллектива.

Поспешное и тотальное разрушение всех структур (вначале на бумаге и словесно, позднее реальными действиями возглавляемых Новой Буржуазией Верховного Совета и Правительства РСФСР, Ленинградского и Московского Советов и национальных Советов республик) дало жесточайший побочный эффект. В результате разрушенным оказалось коллективное "Я" советского народа. Голый стоит советский человек на голой земле в неорганизованном хаосе, обрублены связи его с историей его племени, с самим племенем — коллективом. Уже не советские люди, но первобытные орды населяют территорию СССР сегодня. Гордость француза, американца и даже бедная гордость гражданина "третьего мира" — алжирца или мексиканца недоступна им, незнакома и чужда. Потому что ж удивляться, что тридцать миллионов (согласно советской статистике) безродных голых людей готовы завтра убежать в Европу или даже в Южно-Африканский Союз.

Наверняка устроители тотального эксперимента-разрушения — лидеры Новой Буржуазии не желали подобных результатов. Они собирались строить капитализм, им необходимы были бодрые массы строителей. Однако они не сумели сдержать в себе нигилизма. Долго сдерживаемое недовольство "замов", вынужденных выполнять указания, мстительный ухарский дух разрушения до основанья старого мира пересилили осторожность и разумность.

Со времени окончания второй мировой войны советский народ не участвовал в Истории. Он спал, как обыкновенно спят в нормальные времена все народы: французский (во Франции застой длится уже 25 лет. Миттеран в сущности — французский Брежнев, американский, бразильский и прочие... Новая Буржуазия не собиралась его будить, она лишь желала использовать народ как арбитра, желала привлечь его на свою сторону морально, хотела бы, чтобы он узаконил ее право на власть. НБ вовсе не собиралась сделать народ участником Истории. Однако народ сделался таковым вопреки воле буржуазии и вопреки, следует сказать, и его собственной воле. Народ пробудили, не желая этого, именно "демократы". С 1985 г. советский народ подвергся массовой бомбардировке разрушительной информацией, выброшенной ему советской буржуазией. Атакуемый уже шесть лет массовой разрушительной информацией-пропагандой, он таки пробудился в момент, когда количество пропаганд достигло очевидно критической массы. Пока еще пассивная, но уже проснувшаяся МОЩНАЯ НАРОДНАЯ ЭНЕРГИЯ живым океаном Солярисом дышит в затылки уже испугавшейся буржуазии.

Интеллектуальная, книжная, умозрительная энергия советской буржуазии (компании Афанасьева, Шмелева, Собчака, Коротича, Бурлацкого и тысяч других) толкает страну к озападниванию. Эмоциональная же народная энергия (это всегда эмоциональная энергия), не заряженная никак, ни положительно, ни отрицательно, пассивно, но мощно сопротивляется насилию озападнивания и тяготам этого насилия. Это она — главный противник, "саботажник", "главный консерватор" перестройки, а не "консерваторы КПСС" или возведенный в ранг злодея "военно-промышленный комплекс".

7. Авторитарный лидер

Пробудив народную энергию, лидеры буржуазии не рады этому. Кошмарные видения народных, разинско-пугачевского размаха бунтов преследуют их. Их интеллектуальная энергия все более бессильна в столкновении с эмоциональной энергией масс. Страна все больше подчиняется мощному полю народной энергии, но управляется по-прежнему (все немощнее и немощнее) бюрократами-функционерами. Увы, ни один из двух (якобы противостоящих друг другу, на деле они мало чем отличаются) "больших" лидеров — ни экс-радикал Горбачев, ни нынешний радикал Ельцин — не обладают эмоциональной привлекательностью. ("Харизма" — называют этот феномен привлекательности американцы.) Ни тот ни другой не способны к соединению с эмоциональным полем народным. Чуждые, деревянные, неестественно натянутые, управляют они с помощью сухих и холодных декретов-циркуляров (точнее, пытаются управлять) наэлектризованным полем народным. Бесполезные попытки. Ельцин пока выглядит выигрышнее. Но лишь потому, что имя Горбачев навсегда уже связано с разрухой, недостатком питания, свирепостью национальных бунтов.

Советскому народу нужны сегодня позитивные ценности. Он устал от презрения, от критики, от унижений, от покаяния. Народу неотложно нужна сегодня новая уверенность в себе. Вера в то, что он "хороший", моральный народ. Советскому народу нужна новая гордость собой. Всего этого ни министерские перетасовки, ни передача шахт в ведение РСФСР, ни болтовня многотысячных Советов депутатов не могут ему дать. Прошли времена, когда можно было управлять народом сверху вниз, пересылая установки вниз по партийным линиям. (А именно так привыкли управлять бывшие областные секретари КПСС и секретари ЦК — Горбачев и Ельцин.) Народу в его нынешнем горчем состоянии нужен эмоциональный "харизматический" лидер. Советский народ отзовется сегодня только на эмоциональный контакт. Народу нужен такой же, как они, опытный и мудрый. Которому они смогут поверить, как своему. В лице которого они смогут любить самих себя наконец, после многолетнего периода отвращения к себе, навязанного им советской буржуазией. Лидер, способный внушить им новую гордость и объединить их опять в советский народ. Лидер, который вернет им утраченное достоинство, веру в себя. Скажет им, уверит их в том, что они не хуже других народов... а кое в чем и получше...

Такой лидер насущно нужен, как хлеб, и должен прийти. Да, это будет авторитарный лидер. Да, он силой остановит эпидемию малодушия. Авторитарность власти — одна из традиций многонациональной российской цивилизации. В критические для российской цивилизации моменты Истории всегда, слава Богу, появлялись такие авторитарные лидеры. Князь Александр Невский, Петр Первый, Ленин (его заслуга в спасении страны от хаоса и распадения). Иногда мы выбирали себе лидеров. Так, выбрали, намучившись Смутным временем, на царство Михаила Романова в 1613г. Да, авторитарные эти лидеры являлись тем не менее символами чаяний и стремлений здоровой части нашего общества. Плоть от плоти и кровь от крови народной, эти люди старались не для себя, но для блага государства, то есть всех, то есть для народного блага. ЛИДЕР — НАРОДНОСТЬ — ТРАДИЦИЯ — НАРОДНАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ — таковой будет формула грядущей идеологии СССР.

Тем же, кто панически и иррационально боится авторитаризма (при этом участвуя активно в борьбе против вождя Горбачева, за вождя Ельцина), следует сказать, что есть только одна альтернатива: хаос голодных "демократических" республик, размером каждая с ленинградскую улицу или московский район, где по щиколотку в крови бродят вооруженные голые люди.

Во времена бедствий, нашествий варваров и восстаний рабов мудрые римляне-республиканцы выбирали диктаторов с чрезвычайными полномочиями. Последуем их примеру. Увы, имеющий полномочия Президент страны не имеет силы воли ими воспользоваться. Пусть же народ выдвинет естественного вождя.

1992 г.

К началу страницы

Авиабилеты, бронирование, покупка и доставка авиабилетов http://e-bilet.com.ua . Смотрите 1oknozavod.ru производство окон. . шариковые направляющие . электрошокеры купить . нужно снять хостел в киеве

Hosted by uCoz