Прослушка телефонного разговора врача Корпана, поставившего Ющенко диагноз отравление "химическими веществами", подтверждающая его финансовую заинтересованность + аудиофайл mp3
Оригинал: Компромат.Ru - Библиотека компромата Сергея Горшкова
Более месяца Украина пребывала в ожидании ответа на вопрос, было ли связано ухудшение здоровья кандидата в Президенты Виктора Ющенко с умышленным отравлением. Окружение Ющенко не замедлило обвинить украинскую власть в убийстве. Не так давно судебно-медицинская экспертиза, проведенная австрийскими специалистами, сделала заключение, что тяжелых металлов, а также различных химических веществ в анализах ногтей, волос, крови, мочи кандидата в президенты Украины Виктора Ющенко не обнаружено, т.е. заявлять об умышленном отравлении оснований нет. Вместе с тем, украинская судмедэкспертиза установила наличие в организме Виктора Ющенко вирусной герпетической инфекции.
Первым заявил о том, что господин Ющенко был отравлен "химическими веществами, которые обычно не входят в состав пищевых продуктов", венский врач из клиники "Рудольфинерхаус", выходец из Западной Украины, профессор Николай Корпан. Он же подозревался в подлоге документов – подпись Николая Корпана стоит под текстом "отредактированного" медицинского вывода австрийской клиники, в котором диагнозы Ющенко были существенно смягчены. В украинских СМИ подчеркивались связи Николая Корпана с окружением Виктора Ющенко.
Следующий телефонный разговор подтверждает заинтересованность Николая Корпана в победе на выборах президента Украины именно Виктора Ющенко.
***
4 ноября 2004
Виталий и
Корпан Николай Николаевич.
- Николай Николаевич, здравствуйте.
- Виталик, добрый вечер. У Вас есть минута или Вы заняты?
- Да, конечно. Как Вы, Николай Николаевич?
- Ничего, все нормально. Как там в Киеве?
- Нормально пока, более или менее спокойно. Видите, тут
непонятные результаты выборов.
- А есть опубликованные? Потому что я сегодня еще не был и
не видел целый день, вот только сейчас буду выезжать домой. Есть
результаты или нет?
- Последние были результаты, по-моему, там ноль
шестьдесят...
- Да-да. И так они остаются?
- Да, пока не объявили, утром показывали Кивалова, он
говорил, что еще не готов полностью все сказать. Николай
Николаевич, как там? Есть интервью хоть? Потому что я вот так
вот...
- Дорогой, Вы знаете, поверьте мне, Виталик, я был занят
день и ночь, до сих пор не могу дойти, просто стыдно. Завтра
приезжают немцы, надо мне подготовиться с этим... Я сейчас еще на
работе, я оперировал вчера одну больную, поэтому сейчас делал
обход. Уже малый звонил, говорит мне на немецком, что приходи
домой. Виталичек, вот что я хотел спросить Вас в том плане, что мы
когда-то говорили. Можно ли было бы, так сказать, мои долги чуть
увеличить еще может, я думаю, на пару месяцев. Хотя вот-вот должен
решиться вопрос.
- Конечно.
- Если, знаете, что... Я ложу руку на сердце, я думаю, что в
этом есть, так сказать, с определенными, может, не с
десятипроцентным, но с определенными Вы получите их назад.
- Ну, что Вы?
- Значит, в понедельник летит Голубченко, он звонил. Я по
этому вопросу с ним не хотел говорить, мог бы с ним поговорить, но мне как-то неудобно, хотя я его тоже более или менее хорошо знаю, но не хотел в отношении этого говорить. Подумайте, может можно
что-то организовать, хорошо? На мой счет я все беру, все то, что там касается, я говорю, может, каких-то там процентов десять, но не больше, оно все будет, и я думаю, что в ближайшее время. Оно уже передвигалось-передвигалось, но оно уже столько со всех сторон, что если даже десять вещей не пройдут, то одна вещь должна в любое время среагировать и сработать. Завтра приезжают еще одни немцы, с которыми мы ведем торги. Вторая немецкая эта фирма обещала до конца ноября, но это серьезные вещи, поэтому, наверное, задержится до средины, может, декабря, но есть и другие. Поэтому я то, что говорил, я остаюсь, я пока сознательно говорю.
- Нет вопросов, Николай Николаевич, все нормально.
- Вы знаете меня, что я не являюсь этим...
- Ну, что Вы?
- Но чуть-чуть еще..., потому что, смотрите, я сейчас за эти
книги еще, я все плачу и плачу, и оказывается, что они такие
проценты там..., вот скажем, по тридцать тысяч, опять тридцать
тысяч, я просто удивился, это ж бандитство. Поэтому мне надо
немножко это компенсировать сейчас, развязаться с этим и, так
сказать, забыть эту историю.
- Все нормально.
- Подумайте, что возможно, хорошо? Я бы Вас очень просил. Я,
конечно, попадаю в такую неудобную ситуацию, но я думаю, что, как
говорят "конец - всему делу венец", что я смогу вдвойне вам это
отдать и отблагодарить.
- Ну, что Вы?
- Подумайте как, хорошо?
- А что приблизительно?
- Подумайте, как, сколько Вы можете, что там Вы можете, на
мой счет записывайте и я... Хорошо? Подумайте, как это сделать, что сделать и сколько сделать, а я буду Вам очень благодарен. Хорошо?
- А каким образом Вам что-то передать?
- Возьмите коробку конфет и передайте коробку конфет мне.
- Через...
- Через этого, да. Он же там...
- Дело в том, что, смотря чем он полетит. Если он полетит
через зал официальных делегаций...
- Да, он летит всегда через этот.
- Через зал официальных делегаций?
-Да.
- Но Вы бы уточнили, потому что я ему передам коробочку, а
потом...
- Хорошо, я уточню.
- А если он через обычный VIP? будет лететь, то там могут
спросить, что в коробочке, просветить ее и тогда просто-напросто
составят на него протокол, заберут все, что я ему дам...
- Тогда не надо ему. А Вы думаете, что они просвечиваются,
да?
- Николай Николаевич, Вы знаете, лучше нормально ему
сказать, потому что могут быть вопросы.
- Ладно, тогда я спрошу его и Вам скажу. Я завтра
постараюсь, потому что он мне обещал позвонить завтра, чтобы его
встретить в понедельник. Он сказал мне то, что вылетает в
понедельник. Я тогда Вам перезвоню завтра.
- Хорошо, тогда я сориентируюсь уже.
- А Вы подумайте, как.
-Да.
- Спасибо. Ну, что там еще у нас? Более или менее сейчас это
все "заваривается", этот второй тур готовится?
- Готовится, Николай Николаевич, посмотрим, чем он
закончится.
- Но должна уже быть определенность какая-то, будет
определенность уже двадцать первого, либо туда, либо туда пойдет.
- Что-то будет, что-то уже действительно разрешится, но
пока на сегодняшний день сложно что-то сказать, как решится и в какую сторону.
- Единственное, знаете, я получил звонок из Киева, так
мне
сказали, что сегодня будто бы социалисты дали добро на поддержку. Я
не знаю, насколько это официально, но мне пару минут назад
перезвонили. Что об этом слышно?
- Я слышал о том, что они думают, но, понимаете, как
поддержка? Поддержка может быть лишь в том, что они призовут своих
избирателей голосовать либо за тех, либо за тех, но, по большому
счету, избиратели решат и сами выберут за кого голосовать. Это ж не
слепое подчинение, а рекомендации. Эти рекомендации могут быть
приняты во внимание, а могут быть и не приняты, поэтому тоже тут
сложно сказать на сто процентов, но посмотрим.
- Посмотрим. Вы во втором туре уже принимаете участие?
- Да, конечно. В первом было видно приблизительно, как и что,
тем более, видите, много людей в списках не было, непонятная вообще ситуация. Разберемся, Николай Николаевич, без вопросов.
- Ну, что там малая Ваша? Все нормально?
- Нормально.
- Бабушка Ваша, мама как?
- Все в порядке. Как Ваши?
- У нас тоже малый растет не по дням, а по часам, взрослеет.
- Это хорошо.
- Вот сегодня утром поднялся, я сегодня шел на полдевятого,
он уже в полвосьмого поднялся. Первое, что говорит: "Давай почитаем книжку". Это было приятно. Еще в постели мы минут десять почитали с ним книжку. Так что, вроде бы, все нормально. Тут на месте тоже все нормально, хотя там готовится между одним и вторым большая бойня, большая резня. Не знаю, чем она закончится. Тоже где-то в конце месяца это готовится. А я пока спокойно работаю, меня никто не трогает. Тут всякие комиссии приезжают, но вроде бы все спокойно. Вчера мы пошли, посмотрели футбол все вместе, тут приехал с Одессы один человек, посол был и все остальные. К сожалению, плохо сыграли динамовцы, 2:2 сыграли.
- В принципе, играли они не плохо, но результата не
достигли. "Реал" один из самых сильных клубов, поэтому тут... Что ж
поделать.
- Да, ничего поделать нельзя. Я пошел, посмотрел, поздно
вернулся. Оказывается, тут есть пицерии, где показывают это, я не
знал. Они пригласили, пошли там посидели, чуточку пива даже выпили.
- Прекрасно.
- Студентов столько собралось. Оказывается, знаете, человек
сто с Украины студентов здесь занимается, я этого не знал, очень много.
- Так это хорошо.
- Да, за границей сто студентов - это большое дело. Так что
вот такое, так что будем видеть. Значит, здесь пока до сих пор все спокойно и с одной стороны, и с другой. Что еще будет не известно, но главное, что надо сейчас подождать одного и подождать другого -это первое. И второе - это надо добить, конечно, чтобы оно уже, наконец, прорвало где-то. Ко мне, может, тоже приедет где-то через недельку один генерал, о котором я Вам говорил, тоже что-то обещает, но будет видеть. Если бы что-то получилось, тогда можно было бы все перекрыть и забыть обо всем.
- Что-то придумаем, Николай Николаевич.
- Придумайте, это моя большая просьба, я не останусь в
долгу. Мы как-то уже более или менее друг друга чуть-чуть
понимаем...
- Конечно.
- Я думаю, что все будет на месте и все будет в порядке.
Спасибо вам. Я Вам перезвоню и скажу, как он летит.
- Хорошо.
- Дома всем привет.
- Спасибо.
- До свидания.
|